Трансформация медицинских учреждений началась с появлением «внутреннего рынка», когда управляющим советам позволили пополнять копилку за счет коммерческой сдачи внаем и контрактов на обслуживание. Они стали продавать землю, сокращать персонал и использовать дешевых поставщиков, чтобы получать прибыль. Именно эта гонка за деньгами является первопричиной недостатка мест на парковке и обилия частных ресторанчиков, газетных киосков и кофейных автоматов, наводнивших больничные холлы. Компании, предоставляющие больницам свои услуги, получают приличный доход, оперируя на столь выгодном рынке. Врачи и медсестры никак не могут повлиять на их деятельность, наше мнение не принимается в расчет, когда требуется проявить здравый смысл или сострадание. Единственное, что нам остается – это стоять и кричать, а потом идти и платить, в общем порядке.
Четверг, 3 июня
Своими глазами я сцену в буфете не видел, но из надежных источников знаю, что рагу из баклажанов действительно полетело в воздух и действительно попало в цель. У Льюиса было место в партере; он позвонил мне сразу, как только все закончилось, чтобы скорей рассказать. И Максина. И Мэри 2. И Труди. Все они находились в буфете, когда Руби, прекрасно державшаяся до этого момента, оказалась сразу за Любимчиком в очереди за ланчем. Он спросил, почему она не отвечает на его звонки, и в ответ Руби просветила его насчет нашего открытия. Похоже, даже после того, что мы своими глазами увидели в прошлые выходные, он продолжал все отрицать.
– Нет, ты ошибаешься. Это был кто-то другой. Не я, – запротестовал он.
Смущенный тем, что его выставляют в неприглядном свете на публике, он развернулся к кассирше и что-то такое сказал насчет ПМС в момент, когда буфетчица передавала Руби тарелку с баклажанным рагу.
Насчет дальнейших событий мнения разделились. Мэри 2 уверена, что все произошло случайно, в то время как Максина утверждает обратное. Льюис говорит, что ему вообще все равно: мол, пути Господни неисповедимы, главное – парадный костюм Любимчика пришел в полную негодность. Уж не знаю, действительно ли Господь столь мстителен, однако закончилось все тем, что Любимчик вылетел из буфета униженный, обляпанный маслом, изрыгая страшные проклятия на глазах у всего больничного персонала.
– Он был такой красный, ты себе не представляешь, Макс! – радостно объявил Льюис под конец.
Руби отказалась комментировать происшествие, когда позднее в тот же день мы с ней вышли на перекур. Сказала только, что она не голливудская звезда, чтобы кидаться в кого-то едой. Однако ее приподнятая бровь окончательно убедила меня, что рассказы – правда.
Флора приехала на выходные, но у Руби дежурство. Флора переводится в анестезиологию и в августе, когда закончится ее текущий контракт, переезжает обратно к нам. Она будет работать в том же госпитале, куда переходим мы с Руби, и, хотя мы окажемся в разных отделениях, жить снова будем вместе. Предвкушение будущего воссоединения вдохновляет всех троих.
– Только это и поможет мне продержаться оставшиеся пару месяцев, – говорит Флора, которая сейчас вынуждена жить в больничной квартире вдали от цивилизации.
Радуясь предстоящему возвращению в стаю, Флора уже бронирует для нас места на разных творческих мероприятиях по выходным. Наверняка большую часть из них придется отменить, когда мы узнаем свой рабочий график и расписание дежурств, но ее это не останавливает.
– Самое интересное – это когда заказываешь. А посещение – простая формальность, – объявляет она, запечатывая чеки в конверты и подписывая адреса.
Мы сидим на кухне, и я пересказываю ей во всех подробностях сагу о Любимчике и баклажанном рагу. Флора задумчиво кивает.
– Зная Руби, могу предположить, что она этим не ограничится, – замечает она, и я с ней соглашаюсь.
Пусть Руби немного сумасшедшая, неорганизованная и увлекающаяся, но внутри у нее сидит глубинное чувство справедливости. В каком-то смысле она – человек высокоморальный. Она злится на Любимчика не только за то, что он унизил ее, обманул и предал, но и за то, что точно так же он поступил с собственной женой. И с бессчетным количеством молоденьких сотрудниц больницы. Похоже, в Руби он обрел достойного соперника. По крайней мере, я на это надеюсь.