— О, и Рози здесь! Двойное везение, господа!
Казалось, он сейчас примется громко аплодировать такой неожиданной радости, но Лазансон стоял неподвижно.
— Что вы хотели, профессор? — не знаю, насколько растерянным при этом спектакле выглядело мое лицо, но де Ла Маст остался невозмутим.
— Сегодня после занятий ректор сообщил, что на утро вам назначена «пересдача» парада стрелков. Так как новость внезапная, времени остается немного, я решил известить вас сегодня. Искал в жилом корпусе, но неожиданно встретил здесь… — голос его зазвучал сухо, а взгляд потерял прежнюю веселость. У меня же от такой новости чуть руки не затряслись. В горле защипало. — Известил. А сейчас позвольте на минуту украсть у вас мою ассистентку.
Последние слова на просьбу были мало похожи.
— Пренебрегли моим советом? — поинтересовался Лазансон, когда мы немного отдалились от Анориана. И даже ответа дожидаться не стал, заговорил совсем о другом: — Для чего бы вы не позаимствовали книгу Фэрона из нашего шкафа, завтра утром она должна вернуться на место, иначе ректор узнает обо всех странностях, которые творятся в академии. О вас в том числе.
— В том числе? Есть еще какие-то странности?
Я снова закашлялась, и профессор глянул на меня удивленно.
— Еще умудряетесь задавать вопросы? Нахальства вам не занимать, Рози. Да, странностей в Ластрее всегда полно, но вам о них знать не по чину. Продолжайте глупо портить собственную жизнь.
На этой суровой ноте, Лазансон развернулся и пошел прочь, но уйти далеко ему не удалось.
Приблизившись к де Ла Масту, я вдруг почувствовала, как горло снова скребет, сжимает в безумном спазме, дыхание прерывается — ни вдохнуть, ни выдохнуть… Захрипев, я схватилась за шею и затряслась. Ноги подкосились, но Анориан успел меня подхватить. Его губы зашевелились, но звук не шел. Как и у возникшего рядом Лазансона.
Я пыталась хватать ртом воздух, пока меня куда-то несли, пыталась совладать с собственным телом, но в глазах темнело, под веками сияли странные всполохи, а горло поглощало пламя.
Часть 2. Глава 19
Глава 19
Кажется, когда-то меня вот так же несли на руках, с остервенением впиваясь пальцами в кожу. Тогда я лежала на кушетке. Наверное, и сейчас придется. Тогда в руку мне втыкали капельницу, нежно гладили по лицу, а потом ласковые теплые губы погружали меня в новую чувственную реальность. Приятное видение.
Но сейчас на кушетку меня не положили — лопатками я уперлась в спинку стула. К губам поднесли холодный стакан и в горящее горло влили невыносимую горечь. Нутро скрутило в тугую пружину и уже в следующую секунду вывернуло наизнанку. Полоскало меня так, что, казалось, со всей грязью из тела уходит и жизнь.
Чьи-то руки придерживали меня за плечи, не давая свалиться со стула. Когда весь ужас внезапно закончился — прекратилась рвота, горло перестало разъедать жаром, — осталась только дрожь, этот неведомый помощник, конечно, оказался де Ла Мастом. Он перенес меня на кровать и сел рядом. Сил думать о том, где мы и что это за кровать, не было. Нащупав пальцами его руку, я подтянула к себе колени, скрутилась в клубок и прикрыла веки. Но покой продлился недолго.
— Пусть спит, — глухо прозвучал голос Лазансона. — А вы пока объясните мне, что происходит.
От его требовательного тона я вздрогнула, на секунду приоткрыла веки, но надолго меня не хватило. Пришлось все же закрыть глаза и просто прислушаться.
Но даже это оказалось сложно — под сомкнутыми веками сознание то и дело проваливалось в сон, время от времени выныривая на поверхность, и тогда я снова слышала голоса.
— Мне нельзя завтра проходить парад стрелков, — с нажимом сказал де Ла Маст. — И вы должны мне с этим помочь.
Ответа не последовало. Или это я его не услышала.
— Зачем вы ей это дали? Я таких рецептов в жизни не слышал.
Вопрос Лазансона тоже остался без ответа. А следующий перепугал меня не на шутку.
— Следственное управление Льена? Стало быть, вы здесь в качестве шпионов?
От такого неожиданного поворота я чуть было не вскочила на ноги, но получилось только тихонько замычать, открыть глаза и приподнять голову чтобы воочию увидеть лица говоривших.
— Начальник отдела магических преступлений? — Лазансон, заметив мои потуги, посмотрел с усмешкой, иронично приподнял бровь. — А ведете себя как глупая молоденькая барышня.
— Легко говорить, когда вы сами не теряли память, — произнес вместо меня Анориан и повернулся. — Как себя чувствуете?
— Сносно, — прохрипела я так, будто за несколько часов превратилась в хмельного бородатого мужика. — Воды дайте, кхх… пожалуйста.