– С каких это пор ты заинтересовался английским футболом?
– Упаси Боже. Но я всегда интересовался остроумными людьми, а Бест – «зе бест» по остроумию. Во всяком случае, среди спортсменов.
– Тем более – какая тогда связь с Геной? Кроме трусов, конечно.
– Бест как-то в алкогольном угаре бросил: «У меня был дом у моря. Но, для того чтобы попасть на пляж, нужно было пройти через бар. Поэтому я так и не увидел само море».
– Ха-ха-ха. Моря Дояркин точно еще не видел.
– Есть опасность, что он не увидит и стадиона с корридой.
Жизнь, как она есть
Ваня оказался прав наполовину – знакомая фамилия «DOYARKIN» маячила в списках заинтересовавшихся корридой, но на трансфер к стадиону Геннадий Роальдович не явился. Решив не тревожить патриция плебейскими забавами, Ваня с Марьяной укатили с последней группой, которая уже основательно набралась впечатлений.
У стадиона между испанскими и российскими болельщиками процветала атмосфера неописуемой дружбы, в основе которой лежало ликование от неудачи англичан. Бэкхем не забил пенальти, сами островитяне поминали легенду всуе и, не иначе, как известным парнокопытным животным. Фиаско топили в пиве вперемежку со скотчем. Картины британского горя, проступающие в самых неожиданных проявлениях, порою будто сходили с разгульных масленичных полотен обоих Брейгелей. Особенно Ваню с Марьяной впечатлил лежащий на подоконнике второго этажа небольшого уютного отеля бритт, чья степень горя не позволяла ему спуститься в бар, где его приятели кое-как сохраняли вертикальное положение. В качестве акта милосердия кто-то из наименее грустных, видимо, сходил в аптеку и купил там медицинский катетер. Верхняя часть была прилеплена пластырем к щеке лежащего на втором этаже и вставлена ему в рот, нижняя же опускалась в литровую кружку с пивом, стоящую внизу на столе. Марьяну умиляло милосердие англичан, Ваня же восхищался техническим решением вопроса, напоминавшим русскую смекалку.
Ничто так не вдохновляет и не объединяет, как неудача исторических соперников. Испанцы так и не смогли простить бриттам гибель Великой Армады, россияне отчетливо припоминали Крымскую войну. Кроме того, испано-российскому сближению способствовали не только приятные аллюзии и общая героическая борьба в известные годы, но и невероятный бардак, царивший при распределении билетов на матч. Вместо мощных фанатских зон получился архипелаг, состоящий из тысячи мелких островов, да и те были испещрены анклавами.
Как оказалось позднее, особенно стремительно испано-российское объединение шло в барах, находящихся в непосредственной близости к стадиону. Языковой барьер стирался благодаря не столько примитивным формулам, которые так выручали Ваню, сколько количеству принятых внутрь разнообразнейших напитков (Впоследствии, узнав об этом способе межкультурной коммуникации, Ваня предлагал исследовать его с научно-практической точки зрения, но Марьяна решительно воспротивилась). Количество и градус принимаемого были прямо пропорциональны степени понимания. Трудно судить, какой фанатской группе пришла в голову идея закрепить вечную дружбу обменом фанатских кричалок и лозунгов, но результат получился фантастическим. Испанцы презентовали в подарок несложную фонетическую конструкцию «А por ellos, ohhh ayyy» и полотнище с соответствующей надписью. Россияне, как обычно, не искали легких путей и смогли обучить довольно внушительную группу иберийцев целому двустишию. В результате с испанцами получилось, как с немцами в известном анекдоте… в общем, неудобно получилось. Картина, конечно, была из ряда вон – идущие к стадиону с подаренным полотнищем в руках, словно тореадоры на быка, испанцы на ломаном русском орали под восторженные аплодисменты россиян: «Испания параша, победа будет ваша». При этом начальная буква «В» в последнем слове на баннере носила явные следы поспешного исправления, изначально являясь не третьей, а пятнадцатой в русском алфавите.
Марьяна с Ваней не узнали, чем завершился этот культурный обмен, ибо брокер, обещавший им дополнительные билеты на матчи, вел себя все более странно и обещания не сдержал. Марьяна, как обычно, взяла инициативу в свои руки.
– Поехали тогда в Албуфейру, там на берегу есть чудный ресторан, нас возили, когда я была в рекламнике. Если повезет, получим место на террасе, будем смотреть на океан, и ты познакомишься с главным специалитетом португальской кухни. Закажем катаплану и белое вино из долины Доуру. Там рядом, кстати, есть дикий пляж…