Депутат в целом уловил основную мысль повествования, но ответные силлогизмы сформулировать пока был не в состоянии.
Марьяна пришла на помощь мужу.
– Геннадий, говоря примерами сегодняшнего дня – может, действительно не стоит пытаться хватать быка за ускользающий хвост, бегая для этого по всей арене. Возможно, в конце концов, он сам прибежит к Вам. Короче, мы полагаем, что Вам не нужно сейчас лететь в Москву и нужно возвращаться с нами. Возможно, там уже и нет никого.
Гена понял и парировал на столь же высоком уровне:
– Да ну, нах! Василич в Москве, мне точно, мля, доложили. Я знаю, в какой, нах, гостинице. Там пересечемся.
– Ну в самом деле, Геннадий, оставайтесь. Отель, перелет, билеты, – Марьяна запнулась, – на матчи, столько потрачено всего. Опять же Вы и страны почти не видели, когда еще придется побывать здесь.
Гена задумался.
– Не, мля, лечу! Дела надо делать. А сюда, нах, слетаем еще.
Концессионеры сдались.
– Как знаете! Мы сделали все, что могли. Теперь наша совесть чиста. Пойдем, Марьяш. А Вам хорошего полета и удачи!
– Угу. Марьян, я тут, это, бар им, нах, опустошил, скажи им, чтоб счет сделали, мля. А то пока дойдет до них. Я щас поднесу бабки.
Марьяна отошла к ресепшн. Ваня шагнул к депутату.
– Вам помочь чем-нибудь? С багажом?
– Не, вон парнишка донесет. Поехал. – Геннадий, словно вспомнив о чем-то, повернулся к Ване и мотнул головой в сторону ресепшн: – А девка тебе ядреная досталась. Смотри, чтоб не увели…
Когда такси с Дояркиным засветилось прощальными огнями на дороге, Марьяна повернулась к Ване.
– Теперь ты можешь объяснить, что происходит? И что, главное, мы будем делать с билетами.
– Происходит чудо. А билеты – вот они, – из внутреннего кармана льняной куртки Ваня вытащил стопку билетов с зеленым краем.
– Мне сразу стало понятно, что это какая-то афера, – Ваня победно ходил по номеру из угла в угол. В окна уже лился рассвет, но супругам было не до сна. Марьяна, подперев щеку, лежала на боку в кровати и смотрела на мужа во все глаза. – Ну не будет владелец солидного холдинга размениваться на мелочи. Даже если его кинули, где-то же он достал лишние билеты других категорий. Кроме того, представляешь сколько рейсов, а все билеты, как ты сказала, идут через практически одного брокера. Взывать к его порядочности – все равно, что объяснять глухому отличия фуги от сонаты. Он бывший партийный функционер, ему на наши проблемы глубоко… Ну, в общем, у меня почти сразу сложился план. Я попросил его заказать кофе и выпивку, чтобы он расписался в счете – понятно же, что в два часа ночи, поднятый с постели, вряд ли он возьмет с собой наличные. Да и отель роскошный, наверняка в таких требуют депозит. В счете всегда указывают номер номера, тьфу ты, ну в общем, не зря чаевые давал. Номер у него оказался пятьсот пятый. Стакан опрокинуть – дело техники. Пока вытирал стол салфетками, убрал его карточку со стола. А чтобы не очень было заметно, оставил нашу. Откланиваюсь, и вместо туалета аллюром на служебный лифт, поднялся к нему в номер. А там этих билетов – как гуталина на фабрике – прямо на столе, в портфеле, на стульях – в общем, как я и предполагал. Честно взял только недостающее, включая, разумеется, долю депутата Дояркина.
– Ты с ума сошел!!! Там же камеры, наверное?
– Возможно. Я на кураже, словно гвардеец кардинала под Ла-Рошелью, даже не подумал об этом. Ну, а что камеры? Мы сидели вместе. Затем, я же сказал, что пойду в туалет. Гостеприимный хозяин предложил воспользоваться его удобствами, может, у меня аллергия на места общего пользования. Но что-то мне подсказывает, что у Сергея Николаевича не будет претензий. Я там мельком посмотрел – часть красных и желтых фантиков, по-моему, то ли с перепечатанными, то ли подчищенными номерами. Недосуг будет держателю малины отвлекаться на залетных вроде нас.