– За уходящий год, – прошептала Марьяна.
Едва остатки вина, выплеснутого из ее бокала, коснулись воды, впереди и за спиной город озарился мирриадами огней. Замерзшая река заиграла северным сиянием, отражая вакханалию фейерверков.
– С Новым годом, моя любовь!
– С Новым годом, мой родной!
В контейнере, извлеченном из пакета, лежала нарезанная утиная грудка, источавшая аромат летних фруктовых деревьев. Марьяна вспомнила, что не ела целый день. Жестом фокусника Ваня вытащил круглую коробочку с соусом.
– Брусничный! Мой любимый!
– Я или соус?
– Соус, конечно, что за дурацкие вопросы! Божественная утка!
– Неужели Марьяна вернулась?
– Зависит от того, что будет дальше.
– Дальше – предупреждаю серьезно – я буду таскать тебя по набережной, улицам, сквозь мосты и парки, мимо деревьев и столбов, пока ты окончательно не замерзнешь и тебе не захочется домой. Ну или просто чего-то захочется…
Уже на рассвете, когда уставшая и замерзшая Марьяна спала беспробудным новогодним сном, Ваня вошел в спальню. Собираясь лечь, он в который раз залюбовался этой священной картиной – разметавшимися по подушке рыжими волосами, мерцающей в темноте кожей, полуоткрытыми губами. В гостиной горела невыключенная елка. Словно раздумав, Ваня тихо выскользнул из спальни. Карандаш сам собою летал по бумаге.
Улыбаясь, Марьяна разгребала бумаги на рабочем столе. Было ощущение, что с каждой выбрасываемой бумажкой увеличивалось пространство света и воздуха не только в помещении, но и где-то внутри неё самой. В окна лился все еще морозный солнечный день, Марьяна что-то полушептала, полунапевала в абсолютной тишине офиса.
Неожиданно дверь с треском распахнулась и в офис именно что влетела Ленка, старший менеджер ее, Марьяны, лелеемого отдела.
– О! Привет. С Новым годом! А ты какими судьбами?
– Привет! С наступившим! Ну во-первых, вроде бы моим туристам поменяли время вылета, а у меня на домашнем система не установлена! Надо проверить! Во-вторых, мы с моим опять разругались. Дома сидеть не хочется. А ты, Марьяш, смотрю, отошла от этого финского ужаса!
– Да, уже лучше, – засветилась Марьяна. – Слушай, а может, отметим приход Нового года?
– Или зальем, вздохнула Ленка. – Ты же знаешь, я никогда не против перспективных предложений.
Общественный холодильник оказался ошеломляюще пуст.
– Я даже не помню, как мы все это прикончили, – растеряно протянула Ленка.
– Сама в шоке. Ладно, дело поправимо. Протирай бокалы, я в магазин, благо все в шаговой доступности.
– Давай я, неудобно как-то начальство гонять!
– Я тебя умоляю. Заодно пройдусь, я здесь с самого утра.
Когда Марьяна уже расплачивалась на кассе, завибрировал мобильный! Голос Ленки был взволнован до крайности:
– Марьяш, тут какой-то мужик зашел, и еще один стоит на улице, явно вместе с ним.
– Пульт тревожной кнопки у меня на столе, нажимай немедленно. Я мчусь.
– Не спеши, он не агрессивный. Но он утверждает… ты только не волнуйся, Марьяш… что у него какие-то паспорта, которые адресованы нашей фирме.
– Чтооооооооооооо???? – заорала Марьяна на весь магазин. – Немедленно веди их в кабинет к Аристарховне, предложи им кофе, делай что хочешь, не знаю, станцуй стриптиз, покажи им сиськи, но чтоб они никуда не двинулись!
– Марьяш, тут такое дело… у него такой вид, что я бы не стала вести его в директорский кабинет. Да и насчет их заинтересованности сиськами… тоже большие сомнения.
– Ничего не знаю! Запри дверь! Вызывай! Нет, не вызывай. Я бегу.
Марьяна мчалась в офис, в одной руке держа наперевес пакет с шампанским и коньяком, а другой вызванивая Ольгу Аристарховну, в итоге вынув ее из-за очередного стола очередных родственников. В кабинет директора она ворвалась, как любил выражаться Ваня, подобно разгоряченной коннице маршала Мюрата. И, подобно ей же, выскочила обратно.