И вдруг, наряду с привычными природными ветрами, задули в Г* ветра дивного явления под названием «перестройка». Высшее руководство потребовало от руководства пониже нового мышления, гласности и демократии. Коснулось это и славного Военно-Морского флота. Однако, вскоре выяснилось, что новое политическое мышление как-то слабо вяжется с воинскими уставами и вообще… общим духом. Высшее морское руководство впало в раздумья, из которых вышло с военной прямотой и морским напором – организовать проверку всех воинских соединений и частей на предмет… с предметом пока не определились, справедливо рассудив, что на месте разберутся. И руководство флотилии, расположенное в этом заповедном месте, получает уведомление, что такого-то числа-месяца сего года к ним пожалует высокая комиссия, возглавляемая самим Главкомом ВМФ СССР.
Нельзя сказать, что новость эта сильно уж взбудоражила личный состав экипажей. Точнее, взбудоражила, но совершенно в ином духе. Флот – это ведь элита, а подводники – элита элит. Настоящая военная интеллигенция. Служба такая, что напугать их ничем уже не возможно. Дальше Г* слать уже почти некуда, и потому приезд высоко начальства – прежде всего возможность. Возможность подтолкнуть карьеру, прыгнуть на новую должность, получить досрочно очередное воинское звание. У каперангов и адмиралов, понятно, цена выше – там погоны к кителям пришиваются не нитками, а нервами, кровеносными сосудами. Поэтому ржавые пирсы в порядок привели, лодки тоже освежили, кого надо – отправили в ремонт. С матросами и старшинами провели краткие нравоучительные беседы.
В день «икс» в базу на вертолетах прибывает высокое начальство. Золото адмиральских погон блестит так, что заменяет суровое северное солнце в условиях полярной ночи. Сам главком с его нукерами, то есть штабными, готовыми подмечать каждый недочет, командующий флотом со своим штабом, ну и остальных начальников разных мастей и рангов понемножку. Проверка идет как по маслу – командиры дивизий докладывают толково, командиры лодок и даже вахтенные офицеры в глаза начальства глядят смело, команды подают молодцевато, матросы и старшины по учебной тревоге разбегаются по боевым заведованиям как тараканы от дихлофоса. Любо-дорого смотреть. Учебные стрельбы от пирса провели тоже благополучно – где чего надо, там все и приземлилось. Ну почти. Дело явно идет к командирскому обеду с соответствующими выводами. Собственно, уже расселись по черным «Волгам» и «уазикам» – кому что полагается, и двинулись в нужном направлении. При каком-то повороте из-за сопки выглядывает невысокое здание непонятного назначения. И вот тут-то командование вспоминает о перестройке и демократии, а самое главное – о новом мышлении. И взыгрывает в его – начальственном – мозгу мысль проявить это самое мышление. Поступить нестандартно, а главное – так сказать – демократично. Поэтому высокое начальство обращает к начальству пониже, а те переадресуют вопрос командующему флотилии – дескать, а это что за здание вы от нас прячете, почему не показываете? По инстанции приходит ответ – никак нет, не прячем, подсобное хозяйство у нас здесь гарнизонное, свиноферма, товарищи адмиралы и адмиралы флота. Когда шторма идут, теплоходу причалить нет никакой возможности, используем свои резервы. Да еще и детскому сад и школе помогаем провизией. А давайте, продолжает демонстрировать главком новое мышление – заглянем, отклонимся от маршрута, в духе времени так сказать, сойдем в народ.
Сворачивают и всем своим погонным золотом освещают ферму так, что и электричества не требуется. Начальник фермы, списанный в свое время капитан третьего ранга при виде высокого начальства не тушуется, докладывает по-уставному и даже в подробностях – во вверенном подразделении происшествий нет, поголовье составляет столько-то единиц, все хрюшки на месте и уходом за собой довольны. Стоящие в своих загончиках свинки всем своим видом подтверждают – действительно, довольны. На ферме порядок и даже чистота. Воздух только, разумеется, специфический. В силу этого высокое начальство долго не задерживается и продвигается к выходу. Главком бросает напоследок благосклонный взгляд и даже подает руку начальнику фермы. Да только эта рука повисает вдруг в воздухе и трансформируется в трясущийся палец, а из горла вырывается изумленный и одновременно дрожащий вопль: «Этттта… штттааа такое?»