Тупик.
Но в свете последних событий весьма вероятно было, что Стив Хилман не покончил с собой, накачавшись снуком. Очень похоже было на то, что ему помогли. И тот, кто ему помог, унес саквояж с чертовски важными бумагами.
- Твой отец никогда не рассказывал тебе про свою молодость? Где он учился? На кого?
- Рассказывал конечно. На химика.
- На..? На химика?
- Ну да. Он хвастался, что закончил университет в Левиндже с отличием.
Ага… Тогда все становится понятным. Либо Хилман работал на корпорацию, либо — против нее. И никаких сомнений, что работа его была так или иначе связана со снуком. Но если он работал на «Снуксил», то почему жил не в Центре? Корпорация держит своих работников под рукой. Быть может, он числился в рядах другого лагеря?.. Тогда… Тогда не исключено, что его фамилия может быть известна Эрджили. Если, конечно, этот Хилман был действительно хорошим химиком.
А очень похоже, что он им был.
- Джессика, ты понимаешь, что домой тебе возвращаться нельзя?
Девочка встрепенулась, заморгала осоловелыми после еды глазами. Пока Кит предавался размышлениям, она, кажется, задремала.
- А куда же мне? — с недоумением пожала плечами. — Где мне жить?
Вспомнила, что навсегда потеряла отца, вновь осознала, наверное, свою полную беззащитность перед больным городом, шмыгнула носом:
- И как?!
- У меня есть одна мысль, — Кит успокаивающе похлопал ее по плечу. — Ну, первые день–два ты в любом случае поживешь у меня. А потом… А потом я познакомлю тебя с одним очень хорошим человеком, врачом. Он лечит мою маму. И он поможет пристроить тебя в одно место. Там ты будешь в полной безопасности.
- Лечит вашу маму? — она недоверчиво покачала головой. — От снука нельзя вылечить.
- Пока нельзя, — нахмурился Кит. — Но не исключено, что скоро будет можно.
И добавил улыбнувшись:
- Ты же слышала, что говорил Сиплый? На него эта гадость вообще не действует.
- У него рак.
- Что? — Кит оторопело уставился на сонную девочку.
- Рак. Болезнь такая. Смертельная.
- Это–то я знаю. Но с чего ты взяла, что у Сиплого рак?
- Я слышала один раз, недавно совсем. Папа разговаривал с кем–то по телефону. И говорил, что обнаружил новое свойство снука. В общем, он там много непонятного говорил, но я поняла, что те, кто болеет раком, не должны заражаться. У них там что–то отторгается, какие–то клетки умирают и… А можно я спать пойду?
- Да–да, конечно, — произнес Кит, обалдевая от того, что ему рассказала Джесс. — Сейчас я постелю тебе.
На улице темнело. Привычная тишина умирающего района нарушалась только шумом дождя.
Кит постелил девочке на своей кровати, а сам улегся в кухне, едва успев до того, как лампа трижды мигнула и погасла.
Район номер восемь погрузился в первозданную тьму.
Как–будто сделал себе инъекцию снука.
Глава 8
Ему снилось, что мама умерла. Потому что вечером он не принес ей дозу. Он молил ее о прощении, а она только улыбалась резиновой улыбкой и просила сделать из нее воздушного змея.
В седьмом часу утра Кит вскочил и, пока Джессика досматривала утренние сны, побежал по вонючим лужам к маме.
Когда он увидел ее лежащей на полу в прихожей, сердце его ухнуло и оборвалось в предчувствии одиночества.
Однако, мама была жива.
- Сына, — сдавленно произнесла она, когда он присел рядом и взял ее за руку. — Сына. Плохо. Плохо!
- Сейчас!
Он подхватил истощенное невесомое мамино тело, отнес на кровать, бережно уложил.
- Сына! Умру! Сына!
- Сейчас… Сейчас…
Она смотрела на него почти осмысленным взглядом, который вот–вот, через несколько секунд, должен был вновь стать пустым и отсутствующим.
И пока золотистые кристаллы снука перетекали из шприца в вену, на которой не оставалось уже живого места, Кит избегал смотреть в ее глаза.
Небольшая пауза.
Инъекция вакцины в другую вену…
Спи, моя хорошая. Спи…
И снова нужно было искать снук для мамы, на сегодняшние вторую и третью дозы. Потом на завтра. На послезавтра. На всегда.
Вакцина Эрджили ничего не давала. Конечно, врач предупреждал, что у мамы слишком большой стаж, что вакцина еще только в начальной стадии разработки, что быстрого результата ждать не следует, что его может и вообще не быть.
Похоже, что последний вариант бьет все остальные.
«Стабильное состояние — это уже прогресс» — говорил цыган. Ну да, да, обычно снукеры медленно и неуклонно проваливаются в безумие и смерть. Мамино же состояние, кажется, не изменилось за последние месяцы. По крайней мере, Кит не видел никаких признаков прогрессирующего разрушения личности. Впрочем, разрушать было уже, кажется, нечего…