- За чего?
- За информацию, говорю, спасибо.
- А–а… Да чего там… Это, слышь, парень, может поднимемся ко мне? По бучу тяпнем, а?
- Нет, Сиплый, извини, дела.
Он вошел в тихую прихожую, притворил за собой дверь, закрыл на два замка.
То, что в квартире кто–то побывал, стало ясно сразу, едва он заглянул в комнату. Типичная картина грубо, по–хамски, проведенного обыска. Перевернутые ящики столов валяются в беспорядке на полу, посреди истоптанного вороха бумаг, фотографий, книг и вещей. Осколки битой посуды поблескивают тут и там, дверцы шкафов открыты. Тут же, на столе, на большом блюде для тортов, ворох пепла от сожженных бумаг.
Кит достал список, составленный Джессикой и принялся разгребать беспорядок, выискивая нужное: пара любимых книг, фотографии родителей, блузки, джинсы, белье, расчески, заколки…
Джессика–первая приходила сегодня в обед. Значит?.. Значит, вчерашние два ублюдка — не из ее компании, коль скоро она не знала о происшедшем.
Обыск… Его мог сделать кто угодно, хоть те, хоть эти.
За кейсом Хилмана охотятся как минимум две стороны. Как минимум, потому что наверняка есть еще и третья — та, которой кейс и достался, после того, как они накачали Хилмана снуком. Что же такого ценного было в саквояже чокнутого химика? Не рецепт ли анти–снукового эликсира? Или, может быть, средства от рака? Хотя, кому в наше время интересно средство от рака…
Кто эти три стороны?
С первой все ясно — это «Снуксил Кемикалз», на которую работает Джессика–первая.
Вторая — те два вчерашних ублюдка. Эти парни — в минусах, поскольку ситуацией они, похоже, владеют плохо. И вообще лохи. Наверняка за ними стоят обычные бандюки, которые решили сыграть по–крупному.
Третья сторона — икс. Но она — самая шустрая…
Вопрос. Если Хилман был реально чокнутый, чьи научные изыскания — фикция, то из–за чего весь сыр–бор? Впрочем, конечно, чокнутый тоже может быть гением в своей области. Но ведь его труды никого не заинтересовали. Его даже уволили из корпорации.
Где–то в цепочке событий есть разрыв или неправильное звено, о котором Кит представления не имеет, а потому может только гадать.
Другой вопрос: а надо ли ему это?.. Зачем?
Нужно брать Джессику в охапку и линять со своей квартиры. Найти новое жилье не проблема, вот только обживаться заново не охота, ну да никуда не денешься — оставаться на старом месте опасно. Наверняка «Снуксилу» давно известна вся его подноготная, включая и домашний адрес и адрес мамы (так что туда тоже не сунешься)…
Он нашел все, что нужно было Джессике. Кроме фотографий отца. Ни одной не было. Их останки он отыскал в куче пепла. Вот так. Даже памяти о человеке не оставили, уроды.
Сложив вещи в подобранную тут же небольшую сумку, Кит посидел немного, задумчиво созерцая беспорядок.
Вздохнул, поднялся, набросил сумку на плечо и пошел к двери.
В этот момент и прозвучал звонок.
Глава 10
Бесшумно сдернув сумку с плеча и отставив ее в угол, Кит осторожно–осторожно отстегнул липучку, достал револьвер и взвел курок.
Звонившим запросто мог оказаться гуим. Чаще гуимы по–прежнему поджидали в подъездах, но и такие случаи причастия, когда они звонили в дверь, держа наготове шприц, в последнее время стали не такой уж редкостью. И это был бы сейчас самый легкий, проходной вариант.
В глазок заглядывать было опасно, потому что в подъезде темнее, чем в квартире, и если звонивший ждет, глядя на глазок, то он легко заметит смену освещения. А можно, выглянув, увидеть вместо лица — глаз. Пистолета. Направленного в твой выглядывающий глаз. Вот тогда и думай, что делать: наложить в штаны от страха и ждать команд или успеть помереть на секунду раньше, чем по ту сторону прозвучит выстрел.
Не дыша, по стенке, Кит подкрался к двери, прижался к ней ухом. Ничего.
Звонок снова блямкнул три раза.
Сейчас, после того, как дверь не откроется, если их там двое или больше, они все равно заговорят между собой — будут решать, что делать дальше. Кит еще плотнее прижался ухом к двери, чтобы расслышать даже если будут приглушать голоса. Шепот, конечно, услышать было бы нельзя, поскольку дверь у Хилманов стояла с не самой плохой звукоизоляцией.
И снова сработал звонок.
Настойчивые ребята!
Кита сейчас прямо–таки раздирало заглянуть в глазок.
В конце концов примостив у живота револьвер, чтобы пальнуть через дверь сразу, как только увидит что–нибудь не то, он припал глазом к смотровому отверстию.
Она была лет на пять старше его, тридцать два или тридцать три ей было. Смазливая мордашка, хотя и вполне банально устроенная и с лишним, на вкус Кита, количеством краски. Неплохой бюст обтянутый легкой бежевой блузкой. На плече кокетливая дамская сумочка.