Он поднялся на ноги, не дыша. Каким-то чудом нашел свою мантию в самом углу под лестницей. Он посмотрел на Грейнджер только раз, да и то на секунду, но этой секунды хватило, чтобы понять – она не врет. Она была грязной и серой, причем это была не та обычная ее серость, с которой она вечно ходила по замку так, как будто гордится. Она была серой изнутри. Ни одной краски, только полоски дождя и, возможно, бесцветные, сухие эмоции.
– Значит, ты усвоила урок, – сказал он и вышел из башни прочь.
Его запястья болели…
Комментарий к Глава 11 Друзья.
Вы видели предупреждения, правда? Вы ведь понимали, что это произойдет рано или поздно. Давайте, пожалуйста, обойдемся без недовольных криков в мой адрес в комментариях. И без рассуждений на тему “как можно такое простить?” Вы не знаете, что их ждет, давайте вы не будете заранее засирать меня за любой из сюжетных ходов, который сейчас взбредет в вашу голову. Это мои герои, или принимайте их и ждите продолжения, доверяя мне целиком и полностью, или просто отпишитесь от этой работы, чтобы мы зря не тратили время.
Я люблю вас.
====== Глава 12 ======
В первый день зимы, когда мелкий дождь со снегом покрывал тропинки плотной скользкой коркой, Драко вдруг понял, что куда-то проебался ноябрь. Нет, теоретически, он знал, что этот месяц был, но он не помнил его. Только куски и обрывки, но никаких сюжетов, картинок, выстроенных очередью друг за другом. Никаких плотных воспоминаний, только очень мутные, расплывчатые кадры, словно вырезанные из чьей-то чужой жизни: игра с Пуффендуем (он поймал снитч, но – пусто, ничего), перепихи с Пэнс и еще какой-то девчонкой (тройничок??), несколько внеплановых контрольных, вонючие животные на уроках Хагрида, тренировки, первый снег, визит отца и впалые мешки под его глазами («–Ты работаешь над заданием, сынок?»), бессонные ночи в Выручай-комнате, новые заклинания, которые Исчезательному шкафу как слону дробина… Пропускал ужины… забывал о еде вообще… находил шоколадные батончики под своей подушкой, когда заваливался спать без сил (ага, Блейз, продолжай делать вид, что спишь). Жрал их, нарочно шурша оберткой так громко, чтобы этот придурок точно не смог уснуть…
Думал о Грейнджер – еще одно пятно, не воспоминание, просто кадр, который почему-то так сложно выбросить из головы.
Грейнджер носилась по школе, как ебучий Пивз, разве что пакостей не делала – а скорость была такая же. Малфой ловил ее еще более лохматую чем обычно макушку то в коридоре, то в теплицах, то на границе с Запретным лесом, то у озера в компании Хагрида. Каждый раз – пятно, размытая масса серых и коричневых красок и яркий румянец на бледных щеках. Она постоянно тянула свою руку на уроках – пару раз даже отхватила минус-баллы от Снейпа за то, что она «такая невыносимая всезнайка», но это ее не останавливало. Как будто какой-то магловский ускоритель воткнули в задницу или летучий порох.
А Драко лепил себе мысленные пощечины раз за разом, когда ноги сами делали попытки отнести его к ней.
Эти расплывчатые не-воспоминания были настолько смутными, настолько нереальными в его голове, что иногда Драко не мог понять, что из этого правда произошло, а что приснилось ему в мертвой тишине подземелий.
Одним из таких воспоминаний-пятен стало его столкновение с Поттером ночью в коридоре школы. Они буквально наткнулись друг на друга в темноте и одновременно вскинули руки с зажатыми волшебными палочками.
– Так-так-так, Поттер, – улыбнулся Драко, стараясь придать своему голосу как можно больше язвительности. Это выматывало, поскольку он чертовски устал. Кажется, Исчезательный шкаф просто издевается над ним, как и все те книги, которые ему удалось достать в поиске заклинаний.
– Малфой, – выплюнул шрамоголовый. – Что ты здесь делаешь?
– Это допрос? Ты что – староста?
Глаза гриффиндорца светились в темноте, и он тоже выглядел неважно. Чем он занимается? Пропадает где-то, постоянно прогуливает уроки, а парочка его ебанутых дружков почти всегда трутся вдвоем, без своего избранного лидера.
Поттер посмотрел сначала на него, потом на стену за его спиной. Уголок его губ изогнулся, словно он понял что-то важное. Хотя, что он мог понять – это же Поттер?
– Ты был в Выручай-комнате.
Малфой не видел смысла отрицать:
– Да, и что?
– Что ты там делал?
– Дрочил.
Гриффиндорец презрительно сжал губы. Драко засмеялся, все еще держа палочку так, чтобы она смотрела Поттеру прямо в шрам.
– Что, Поттер? Правильные мальчики-гриффиндорцы не дрочат?
– Ты меня не проведешь. Не надейся, Малфой, другие могут делать вид, что ничего не замечают, но я знаю – ты что-то задумал.
– Хм, – Драко кивнул, делая вид, что восхищен проницательностью избранного мальчика. – И что же я задумал по-твоему?
– Что-то нехорошее.
– Как мило. Знаешь, Поттер, ты каждый год – Каждый. Гребаный. Год. – обвиняешь меня в чем-то, и каждый раз оказываешься неправ. Все это время ты просто тыкал пальцем в небо, потому что, откровенно говоря, ты никогда не знал ни меня, ни того, на что я способен, – Драко опустил палочку и подошел ближе. Поттер пошатнулся, когда его личное пространство оказалось нарушенным. Он был гораздо ниже, но смотрел словно свысока, и Малфоя это бесило до скрежета зубов. – «Ай-ай-ай, Малфой – наследник Слизерина!», «Бла-бла-бла, Малфой служит Темному Лорду!». Слова, слова, пустые слова, придурок, больше у тебя ничего нет!
Поттер вдруг рассмеялся как-то триумфально. Драко замолчал и нахмурился, пытаясь понять, где он просчитался.
– Иногда слов достаточно, Малфой.
– Какого хрена это значит вообще?!
Теперь была очередь Поттера нарушать личное пространство. Он шагнул вперед, прищурившись:
– Только Пожиратели смерти называют Волан-де-Морта «Темный Лорд».
Драко чуть язык себе не откусил от злости. Придурок. Так проколоться – вот же блять! Но нельзя показывать Поттеру, что он прав. Если грязнокровка не разболтала о Метке, то у этого уёбка нет на него ничего. Не разболтала ведь?
Драко оскалился.
– Думаешь, что все знаешь?
– Нет, я просто наблюдательный.
– Жаль, что за все эти годы твоя наблюдательность так и не помогла тебе меня оклеветать, – он улыбнулся. – Минус двадцать очков Гриффиндору за разгуливание по школе после отбоя. Сладких тебе снов, шрамоголовый.
Он почти ушел. Безмолвно и спокойно, спрятав руки в карманы… Внутри все клокотало, но он попытался сделать все, чтобы выглядеть непринужденно и так-как-всегда. Но фраза Поттера, брошенная в спину, остановила его:
– Имей в виду, Малфой, если ты еще хоть раз приблизишься к Гермионе…
Застыл.
Блять.
Сука, о чем это он?
Он знает. Поттер знает. Гриффиндорская шлюха, она разболтала ему! И тут же – нет, не могла, это же унизительно в первую очередь для нее, эта дура так не поступила бы, она слишком сильно бережет свою репутацию правильной девочки.
Хохотнул недоверчиво, развернулся на одних пятках:
– Прости…?
– Не делай вид, что не понимаешь о чем я.
Малфой моргнул и посмотрел в потолок.
– На самом деле – нет, не понимаю. Кто вообще такая эта Гермиона? Хотя, подожди, я попытаюсь угадать. Это что-то такое, пугалоподобное, да? Бесполое оно, которое таскается за тобой и Уизли, подтирая ваши задницы? Оно?
Поттер скрипнул зубами и сжал кулаки, и Драко с восторгом подумал, что вот сейчас он бросится на него, истерично молотя кулаками, и Малфой снимет с него еще баллы, а заодно и пар выпустит. Ох, как давно он не разбивал никому рожу!
– Сколько угодно выкручивайся, только знай, Малфой – теперь я не сведу с тебя глаз.
– О, это подкупает. Но я все еще не понимаю, с чего ты взял, что…
– С этого! – в эту секунду в Малфоя полетел кусок ткани, который Поттер вытащил из-под своей мантии. – Она пыталась выбросить его сегодня утром.
– Не знал, что ты любитель покопаться в мусоре, Поттер, хотя, наверное, эта привычка передалась тебе от Уизли, я прав?
Он мог язвить сколько угодно, но факт оставался фактом – смятая колючая вещь в его руках была ничем иным, как его собственным свитером с эмблемой Слизерина, который он дал грязнокровке на Хэллоуин.
Самое страшное, что первой мыслью было не «Поттер все знает», а «Она пыталась выбросить его». Как будто он надеялся, что она его сохранит, пфф, что за бред.
Он развернул ткань и погладил вышитую змейку на слизеринском флажке. Стало как-то паршивенько. Грудь сдавило, и показывать равнодушие было уже не так просто, как пару минут назад.