– Да.
Он обхватил пальцами кубок с соком и снова бросил взгляд в сторону учительского стола.
Дамблдор старательно изображал того беззаботного, озорного старика, каким он предстал перед ними когда-то. Но у него не получалось. Слизнорт распинался перед ним, рассказывая какую-то байку, а тот смеялся, то и дело закрывая лицо платком.
– Эй, Забини, – тихо позвал Драко, убедившись, что остальные ребята заняты едой и разговорами друг с другом. – Как сильно директор близок со Слизнортом?
Блейз пожал плечами.
– Не знаю, но, говорят, Дамблдор был единственным, кто смог уговорить его работать в школе.
– Хм, – Малфой отодвинул от себя тарелку с едой.
Мысли закрутились в голове, как крошечные мухи.
Гермиона поверить не могла, что их расписание изменили.
– Это немыслимо! – она перечитала строчки в пятый раз и со злостью затолкала листок в карман мантии.
Гарри и Рон шли чуть впереди нее и перебрасывались простым пластмассовым мячиком, который Рон отобрал у отца. Они выглядели довольно беззаботно.
– Вы вообще меня слышите?!
Она схватила Гарри за мантию и потянула. Тот затормозил, Рон тоже остановился и посмотрел на нее с улыбкой.
– Чары вместо Защиты от темных сил, что может быть лучше? Прекрасное расписание!
Гарри энергично закивал.
– Идеальное.
– Надеюсь, что Снейп испарился навсегда, – добавил Рон и обнял Гермиону рукой за плечи.
В ответ на это девушка возмущенно сбросила его руку, прижала к себе покрепче учебник и уставилась на друзей с осуждением.
– Во-первых, профессор Снейп – наш учитель, ты не можешь желать такого. Во-вторых, такое расписание полностью сбивает весь установленный мною график занятий для нас троих! Я разработала специальную схему выполнения домашних заданий, чтобы Гарри все успевал, и мы делали работы вместе. Вот, смотрите.
Она полезла в сумку за новыми листами, но Гарри остановил ее, поймав за руку.
– Мы с Роном бесконечно ценим твою заботу, вечером мы обязательно поможем тебе составить новый график, – на этих словах Рон отрицательно замотал головой. – А сейчас – будь другом, дай насладиться тем, что урок унижения перенесли.
Он улыбнулся ей и зашагал в сторону лестницы.
Гермиона набрала воздуха в легкие и уже приготовила длинную тираду о том, как безответственно с его стороны не уделять должного внимания расписанию, как вдруг ее схватили за локоть.
– Грейнджер, на пару слов, – прорычал холодный, как чертов лед, голос в ее ухо.
Она дернулась, вырываясь, не желая смотреть на Малфоя ни снизу, ни сбоку – никак.
– Я занята! – рявкнула и рванула догонять одноклассников.
– Пара слов, идиотка, займет не больше минуты, – он вновь вцепился в нее, подтягивая к себе, как тряпичную куклу.
Гермиона замерла. От злости в груди клокотало, и Малфой был последним, кого она желала увидеть сейчас.
– Ты оглох? – она повернулась и наградила слизеринца, как она надеялась, своим самым страшным взглядом. Не факт, что это подействовало, но попытаться стоило. – У меня нет времени, тем более – на тебя. Ни минуты, ни секунды, ясно?
– Нет, не ясно.
Встал перед ней, как чертова стена. Мерлин, как же он бесил. Этот кусок чистокровного фарфора выводил из себя до такой степени, что Гермиона страстно желала избить его до полусмерти.
К счастью, Рон и Гарри заметили ее отсутствие и обернулись, чтобы найти ее взглядом.
Увидев Малфоя, Гарри оскалился, а Рон покраснел от злости.
– Отвали-ка от нее, придурок, – начал Уизли.
Малфой выглядел так, словно ему на мозоль наступили.
– Видит Мерлин, Уизли, я к тебе не лез, – сказал он, поворачиваясь.
Гермиона немного отвлеклась на его шею, которой было почему-то слишком много, видимо, вина полностью лежала на расстегнутой до самой груди рубашке.
– Зато лезешь к ней. Гермиона, пойдем.
Девушка почувствовала, как новый приступ злости рождается глубоко внутри и рвется наружу. Только что они плевать хотели на ее слова и просьбы, а вот теперь вдруг командуют.
– Я сама решу, когда мне идти, а когда стоять, – прозвучало очень по-детски.
– Гермиона, – осторожно начал Гарри, изображая что-то глазами. Это что-то, вероятно, означало «мы же говорили об этом, тебе стоит обходить Малфоя стороной», но девушка проигнорировала его взгляд.
– Идите, я догоню.
Парни переглянулись. После чего Рон с вызовом посмотрел на Малфоя. Видимо, этот его взгляд должен был напугать слизеринца до ужаса, но тот даже бровью не повел.
Гарри схватил Рона за рукав и утащил в сторону кабинета. Там они и остались стоять, косясь в их сторону.
Гермиона вздохнула, поворачиваясь у Малфою:
– У тебя минута, и то только потому, что я хочу их проучить.
Малфой закатил глаза, но выделываться не стал. Он потер висок и тихо спросил:
– Как попасть в этот ваш дурацкий Клуб слизней?
Гермиона вскинула брови:
– Спроси у Забини.
Ей было жуть как любопытно знать, что он затеял, но она в жизни не покажет больше своего интереса. Никогда. Лучше умереть.
– Забини на это мозгов не хватит.
– Какая преданная у вас дружба.
– Не тебе судить нашу дружбу, грязнокровка! Так что, поможешь или нет?
Гермиона отвела взгляд. Поправила сумку на плече, провела рукой по волосам и спокойно произнесла:
– Знаешь, после слова «грязнокровка» я внезапно потеряла интерес к разговору. Хорошего тебе дня.
Малфой схватил ее за локоть так сильно, что Грейнджер ойкнула, а Поттер и Уизли резко повернулись на звук. Пока она пыталась вырваться, слизеринец грубо проматерился и спросил:
– Ладно, говори, чего ты хочешь?
Грейнджер рассмеялась.
– Чего я хочу? Это же ты ко мне прицепился!
– Подумай хорошенько, Грейнджер, как часто я предлагаю тебе что-то взамен?
Гермиона заглянула в его лицо. Малфой не выглядел напряженным, наоборот, в нем словно поселилась надежда: глаза ярко горели, на щеках заалело подобие румянца, губы теперь не были сжаты в привычную полоску.
– А на что ты готов ради моей помощи? – шепнула она и несколько раз моргнула, даже не надеясь, что это принесет результат. Но Малфой вдруг тоже заморгал, переводя взгляд с ее глаз на губы.
– Просто скажи, Грейнджер.
– Ладно, – она все-таки вырвала руку и поправила рукав, безжалостно смятый слизеринскими пальцами. – Ты отменишь свой дурацкий шантаж…
Малфой просиял:
– По рукам!
– И ответишь на пару моих вопросов.
Улыбка с лица парня медленно сползла. Он нахмурился, заглядывая Гермионе в глаза.
– Каких именно?
– Любых. И ответишь честно. Только после этого я придумаю, как заставить профессора Слизнорта добавить тебя в свой список.
Малфой хмыкнул. Отошел на пару шагов, осмотрел Гермиону пристально, будто впервые видел. Потом улыбнулся уголком губ.
– А ты сука, Грейнджер.
– Еще слово, и я отменяю наш договор.
Улыбка слизеринца стала шире.
– В Выручай-комнате перед ужином. И не опаздывай.
Малфой ушел, насвистывая что-то себе под нос, а красный от злости Рон подбежал к ней, полыхая, как уголек в камине:
– А что случилось с планом, в котором ты держишься от Малфоя подальше?
Гермиона пожала плечами и обошла его стороной.
– Только не тогда, когда он сам идет ко мне в руки.
Грейнджер опоздала. Малфой ждал ее в коридоре и думал о том, в какое же дерьмо он лезет. Заключил сделку, и с кем? С той, что сдаст его при первой возможности?
Но про Метку ведь не сказала, хотя сотню раз могла. И про Кэти.
Черт побери, Грейнджер взрывала его мозг. Она переворачивала все вверх дном, сама того не осознавая. Драко чувствовал, как меняется с ней, и пугался этих перемен не меньше, чем всего происходящего в его жизни дерьма.
Он начинал верить ей. А он не должен был верить.
Он совершал глупости, вроде того поцелуя в поезде – спонтанно, бесконтрольно и совершенно безответственно. И это могло привести к плохим последствиям.
Он должен был быть тихим, осторожным, не высовываться, но сам же втягивался в истории, и почему-то почти всегда частью этих историй была Грейнджер.
Она подошла бесшумно – встала рядом, явно нервничая. Огляделась по сторонам, натянула рукава свитера на пальцы.
Малфой вздохнул:
– Ты как будто преступление совершаешь, Грейнджер.