– А ты?
– В библиотеку!
Он застыл, выпучив на нее глаза.
– Патрулировать школу, как я понимаю, никто не будет?
– Не мне учить тебя нарушать правила! Найдешь меня после по карте. Я расскажу, что выясню, и, Гарри…
– Что?
– Будь осторожен.
Гермиона шла между рядов библиотеки, и стопка книг, балансирующая в воздухе рядом с ней, все росла. Один за другим она складывала в эту стопку учебники, вышедшие из пользования, старые энциклопедии и книги, в которых надеялась найти ответы на свои вопросы.
«Тёмные силы: пособие по самозащите», «Забытые старинные заклинания», «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас», «Тени и духи», «Прочь от порчи», «Теории трансубстанциональной трансфигурации». Когда стопка стала так велика, что некоторые книги то и дело падали с высоты, Гермиона бросила взгляд на полку и прочла название еще одного учебника.
«Магические предметы. История и эксплуатация».
Книга выглядела хорошо, ею явно никто не пользовался много лет. Гермиона застыла.
«Нет, тебе сейчас не до этого, – подумала она и, вопреки доводам рассудка, вытащила учебник из стопки других.
Быстро открыла, пробежалась взглядом по содержанию. Палец ткнулся в строчку и, проводя по ней пальцем, Гермиона прочла:
– Исчезательный шкаф – страница 119.
====== Глава 23 ======
Драко всеми силами пытался сфокусироваться на звуках, которые издавал замок, на каменном холоде стен и на картинах, ворчливо перешептывающихся всякий раз, когда их покой нарушали. Но Пэнси, что шла впереди, отвлекала его внимание.
Она просто шла. Казалось бы, как обычно: чуть виляя бедрами, выпрямив спину, она покачивала головой, будто пританцовывала. Так она ходила, когда пыталась соблазнить Малфоя. В начале года, когда у Драко еще не так сильно ехала крыша, он хватал ее за пояс и утаскивал в угол, где они могли провести не меньше получаса, тискаясь. Не всегда даже трахались. Иногда он просто залезал руками под кофту и терся бедрами о ее юбку.
Но теперь ее движения не соблазняли, не заставляли воображение играть.
Они пугали.
Драко знал, что это не та Пэнси, с которой он спал, и не та Пэнси, которая заглядывала ему в рот, прижимаясь к плечу во время ужина.
Это была не та Пэнси, которую он возил на пляж и с которой занимался сексом впервые.
От нее веяло могильным холодом, она смотрела словно на него, но в то же время мимо, как будто видела стены за его спиной.
В подсвечниках мигнули и погасли последние огоньки. Он на секунду замер, схватившись за стену. Темнота ударила по глазам. Стена была холодной, сырой. Он нащупал ладонью выпирающий камень – он был не слишком хорошо обточен, при возможности о него можно было разбить голову.
– Пэнси? – позвал он тихо.
Оставаться в темноте, тем более с ней, было немного жутко.
Девушка не отозвалась.
Свечи на секунду загорелись вновь, а потом погасли. Малфой услышал, как заворчал рыцарь на картине за углом.
– Что за чертовщина?
Наконец, глаза привыкли к темноте. Драко смог рассмотреть узкую дорожку коридора и подсвечники. Достал палочку из кармана и поднес к огарку свечи.
– Инсендио.
На конце палочки вспыхнуло маленькое пламя, но фитиль свечи отказывался гореть. Он не подхватывал огонек, словно противился ему.
– Люмос.
Коридор осветился прозрачно-голубым. Драко отступил на шаг назад и повернулся, оглядываясь. Пэнси рядом не было.
– Эй, Паркинсон. Хватит в прятки играть.
Что-то противное, склизкое поднималось изнутри к горлу. Драко не хотел искать этому названия, но холодок, пробегающий по его коже, был одновременно знакомым и малоизвестным. Внезапно захотелось поймать в углу старшекурсников. Чтобы они хихикали и обжимались, чтобы было слышно звуки их поцелуев и влажные стоны. Он бы даже замечания не сделал. Оставил бы парочку в покое, благословил и все дела.
Но было тихо. Если бы сейчас на пол упала капля воды, то Драко услышал бы это.
– Пэнси, – он пошел вперед, медленно, шаг за шагом рассекая воздух. Рука, сжимающая палочку, была напряжена. Коридор обрывался на повороте, а за ним – такой же коридор, только более темный. – Куда ты, мать твою, делась?
– Малфой.
Рука дрогнула, от неожиданности палочка упала на пол. Драко поднял ее, в панике светя в глаза человека напротив.
Это был Поттер. Поттер, щурящийся под светом «Люмоса». В его очках Драко увидел свое отражение: всклокоченные волосы, полные смятения глаза. Ресницы его дрожали, и он поспешил отвернуться, чтобы не смотреть.
– Не могу найти Паркинсон, – сказал непонятно зачем.
Поттер встал рядом.
– Ты должен знать о ней кое-что.
– Что?
Грейнджер. Дура рассказала ему. Точно рассказала, иначе что это?
– Есть какие-то странности в ее поведении, ты не думаешь?
– Единственная странность, которая сейчас есть – что ты и я разговариваем в коридоре среди ночи. И какого дьявола ты не с Грейнджер?
Он постарался задать вопрос легко, словно ему плевать, но внутри разбухало, как промокший кусок губки, острое беспокойство. Это давно стало привычным делом – чувствовать беспокойство за эту дуру. Драко с ностальгией вспоминал времена, когда ему было на нее насрать. Славные были деньки. Завидев ее в коридоре, он придумывал оскорбления и смеялся, как ненормальный, когда она спотыкалась или когда Гойл, толкнув плечом, отбрасывал ее к стенке.
Что сделал бы Драко сейчас? Если бы Гойл толкнул ее в стену, что бы он сделал? Даже от мысли об этом под языком собиралась злость.
Поттер посмотрел на него. Малфой почувствовал его полный презрения взгляд кожей.
– Тебе-то что?
– Ты должен патрулировать.
– Не должен. Я вообще-то не староста, я вызвался добровольно, захотел – передумал.
Драко хмыкнул.
– А ты молодец. Бросил подружку одну, ночью в коридоре школы, зная, что с одной из нас «что-то не так».
– Звучит так, будто ты беспокоишься.
– Мне все равно, что ты там думаешь. У тебя мозгов, как у таракана, так что вали, куда шел.
– Нет уж, Малфой, давай поговорим, раз встретились, – придурок спрятал руки в карманы брюк. – Что происходит с Пэнси?
– А что происходит?
– Она ведет себя так, словно повредилась головой. Хотя, я бы не удивился, с таким другом как ты.
– Дружба, Поттер, понятие переоцененное. Его придумали, чтобы как-то оправдывать неумение самостоятельно принимать решения.
– Если ты не умеешь дружить, не придумывай этому никаких оправданий – звучишь немного жалко.
Драко помотал головой и зашагал дальше по коридору, теперь чуть быстрее, чем ранее. Поттер не отставал. Они шли бесшумно, но все равно казалось, что этот идиот привлекает внимание. Какого черта он привязался? Почему бросил Грейнджер? Где ее носит вообще?
В последнее время эта тупица нарывалась на неприятности. Словно искала проблемы, мало было того, что она была в курсе почти всех планов Драко, так теперь еще и впутывала в это дело своего дружка. Нет, не к добру это было, ох не к добру. Если Поттер узнает больше, то план Драко может провалиться. А Поттер узнает больше. Дайте этому ублюдку одно крошечное подозрение, и он вскроет вам череп обгрызенными ногтями.
– Если ты что-то сделал с Пэнси, то не нужно скрывать это, Малфой. Я рано или поздно узнаю.
– Что-то сделал? – Драко снова прикинулся, будто ему смешно. – Что я мог сделать? Я чист и прозрачен, в отличие от тебя.
– А со мной что не так?
– Тебя весь год где-то носит. Прогуливаешь уроки, на переменах не видно, и твои дружки теперь чаще болтаются вдвоем. У меня есть глаза, Поттер, я не слепой.
– Как и я. Кэти поправилась кстати, – при упоминании Белл внутри у Драко что-то крепко сжалось. – Она вернется в школу на следующей неделе.
Он даже не убавил шаг. Несмотря на то, что под веками тут же вспыхнули красками сны о ней, Драко знал, как держать марку.
– Кэти? Твоя бывшая? Я просто плохо запоминаю имена.
– Как хорошо тебе удается прикидываться.
Драко ускорился. Коридоры сменялись один другим, как будто они блуждали в лабиринтах. На самом деле, будучи старостой, Драко думал, что выучил эти коридоры, что знал, через сколько метров нужно повернуть и какое количество картин висит у той или иной двери. Но Хогвартс иногда преподносил сюрпризы.
Он не ответил. Повернув в очередной раз, он замер. На полу перед ними что-то лежало. Поттер поравнялся с Драко и наклонился, чтобы поднять.