— Боже мой, вы сумасшедшие, — произнесла я, улыбаясь. Как же я чертовски скучала.
— Мы не могли пропустить день твоей выписки. Мы еще звали Алекса, но он сказал, что не может пропустить семейный обед, там будет что—то важное, но он передал тебе вот это, — Рина протянула мне небольшую коробочку. Я открыла ее и увидела кулон в виде полумесяца, на концах которого два маленьких голубых камушка под цвет моих глаз. Рина надела мне его на шею, а я подбежала к зеркалу и покрутилась, любуясь подарком любимого человека. – Тебе идет.
— Спасибо! – я улыбнулась. – Ма-а-а-а-ам, мы пойдем ко мне в комнату.
— Никто не выйдет из гостиной, пока все не съест. Я что, зря все это готовила? — нахмурилась моя мама, что вызвало у меня смех.
Она действительно наготовила на десять лет вперед: и закуски, и салаты, и горячие блюда, даже два вида супа. Всем этим мы могли накормить голодающих детей в Африке.
— Миссис Картер, еще один кусок курицы и я не влезу в свое платье, — произнесла Хелен.
— А я с радостью съем кусочек торта Хел, это же не мне в среду надо дефилировать перед школой, — хихикнула Вив.
— Зато это большой шанс для ее будущей карьеры! Если она пройдет дальше, то у нее будет возможность поговорить с Самантой Батлер, а она икона стиля, — подмигнула Рина.
Саманта Батлерü – это Мэрилин Монро двадцать первого века. Она одна из самых успешных моделей в наше время. За ней гонятся тысячи, а то и десятки тысяч модельных агентств по всему миру. Два раза в год в Америке стартуют сотни конкурсов для начинающих модельеров. В нескольких районах трех городов можно записаться на этот самый конкурс, к которому Хелен готовилась два года. Дело в том, что каждые полгода города меняются, чтобы дать возможность всем желающим принять участие, но при этом, чтобы не было переизбытка людей. Два года назад Хелен просто-напросто не успела подать заявку, поэтому автоматически пролетела. Но в этот раз в тройку городов вошли Вашингтон, Филадельфия и Бостон. И моя подруга настроена решительно. Как сказала Рина — это действительно огромный шанс для Хелен, поэтому мы стараемся поддерживать ее, как только можем.
— Что? Уже на следующей неделе? Но как же? Разве первый тур не в середине февраля? – я вскочила из-за стола, зарываясь руками в волосы.
— Нет, Ева, в середине февраля второй тур, — произнесла Хел и таки взяла ножку курицы в руки.
— У тебя все готово? Нужна еще помощь с чем-то?
— Нет, все супер.
— Да ладно вам. Это всего лишь плюс один-два килограмма, — вклинилась мама, держа в руке бокал красного вина. – Никому от него плохо не станет. Девушки, прекратите следить за цифрой на весах, это далеко не самое главное в жизни.
— Возможно ты и права, но для многих это не «всего лишь лишние один-два килограмма». Сейчас так точно практически все оценивают тебя внешне. Если ты хороша лицом и фигурой – значит ты подходишь, с тобой захотят общаться, к тебе все будут добры. В наше время мало кто обращает внимание на твой внутренний мир, потому что для многих важен имидж. Девушки голодают, изматывают себя диетами, покупают миллион лечебных косметических средств, делают пластические операции, чтобы соответствовать нынешним стандартам красоты, — я сделала небольшую паузу. – К черту эти стандарты.
В обеденном зале повисла тишина и только тихое дыхание Арчи было слышно. Я молча пожала плечами, а после продолжила есть свой греческий салат.
— А мне нравится, — произнесла моя мама, вставая из-за стола. – За это надо выпить.
Моя мама неисправима. Я закатила глаза, за что сразу же получила шуточный подзатыльник. От этого я закатила глаза еще сильнее. Девочки тихо хихикали, ерзая на своих стульях, наблюдая за нашей небольшой перепалкой. Они обожают мою маму. В основном, потому что она сама в молодости была оторвой, а потому часто прикрывает моих подруг, когда они в очередной раз что-то вытворяют. Наши семьи дружат, поэтому они часто остаются у меня с ночевкой. Обычно мы сначала готовим пиццу, потом смотрим фильм, а затем лежим в моей комнате и обсуждаем что придет в голову. Летом, еще до того, как я попала в больницу, частой темой для обсуждения был мой дорогой сосед Джейсон, которому мы раз за раз перемывали косточки. В особенности это любит делать Хелен, а один раз глубокой ночью она даже выбежала из дома, подбежала к дому напротив, а точнее к окну в его комнату, а затем начала закидывать его комнату туалетной бумагой. Благо, что окно было открыто. Хотя, зная подругу, она бы в любом случае что-нибудь да придумала.