После того злосчастного урока по химии ее ненависть ко мне выросла в сотни тысяч раз. Здесь я мог ее понять, если бы виноватым действительно оказался я, но это было не так. Меня отправили к психологу, решив, что у меня какие-то отклонения, в школе первое время обходили меня стороной, а после каким-то образом все стало даже лучше, чем было. Единственной для меня проблемой была Бриджит, которая с чего-то решила, что будет здорово, если мы объявим всем, что встречаемся. Не спорю, что она очень красивая девушка, но одной красоты мне мало. Мне важен мозг. В целом, мне было все равно, поэтому я не возражал, когда она сказала своим подругам, что мы встречаемся. И по традиции они рассказали всем остальным.
Но состояние Евы после того случая меня действительно волновало, поэтому я старался выходить на связь с ее родителями, которые, к сожалению, ничего не хотели больше обо мне знать. Тогда я прибегнул к крайней мере и написал одной из ее подруг, кажется, ее зовут Рина. Из всей компании она показалось мне самой доброй, поэтому вероятность того, что она меня пошлет, была не так высока. И это оказалось действительно так. Она сказала, что у Евы была операция и сейчас она уже приходит в норму. Меня это порадовало. С плеч упал тяжелый груз моих переживаний, потому что в отличие от других идиотов, которые смеялись над ситуацией, я понимал, насколько это опасно. И тогда я решил, что любым способом выясню, какой козел меня толкнул.
Сейчас я смотрел как девушка шла к себе домой глубокой ночью в компании своих подруг. На секунду она остановилась, руки сжались в кулаки, словно она пыталась удержаться, чтобы не повернуться. Меня это позабавило, но, когда четыре девушки скрылись за входной дверью, мой интерес наблюдать за Картер исчез. На смену ей пришла невероятная усталость. Еще бы. Я и без того не спал уже двое суток. Поэтому, когда я докурил последнюю сигарету, я упал на кровать и провалился в сон.
Выходные прошли спокойно и хорошо. Утром после той самой ночи я обнаружил, что на моем лице сидело несколько зеленых лягушек. Я тогда подумал, что какого черта они делают в моей комнате, и от неожиданности начал орать. В комнату вбежали родители, окинули меня хмурым взглядом и ушли, а я взял в руки лягушек и подошел к окну, чтобы их выкинуть. И тогда в окне напротив я увидел четырех смеющихся девушек и только одна из них невинно махала мне рукой. Картер. Теперь стало понятно, зачем она приходила ко мне домой ночью. Я задернул шторы и спустился на кухню. Моя мама только и делала, что говорила о Еве и о том, как хорошо, что она не держит на нас всех зла. Только под «всеми» Ева явно подразумевала моих родителей, а не меня.
В понедельник утром я проснулся раньше будильника. Сегодня все возвращается на круги своя. Мы снова будем сидеть в одних кабинетах, обедать в одной столовой, пересекаться на одних улицах. Меня это не пугало, но и шибко радовало. Я медленно собрался и вышел из дома, когда увидел, что Ева стоит и ждет автобус. На часах уже была половина девятого, а уроки начинаются в девять. И тогда-то на моем лице появилась ухмылка. Я пересек дорогу и оказался в метре от светловолосой девушки.
— Доброе утро, соседка, — на последнем слове я сделал акцент. — ждешь автобус? Спешу тебя разочаровать, сегодня он не приедет. И завтра тоже. Да и вообще до конца недели можешь его не ждать, — я улыбнулся еще шире, понимая, что я ее последняя надежда на то, чтобы попасть в школу, потому что ее родители уехали еще час назад.
— Что значит до конца недели? — голос Картер был взволнован.
— Вот так вот. Ну ладно, удачи дойти пешком. У тебя есть целых двадцать шесть минут, — я взглянул на часы. — А, нет, уже двадцать пять, — развернувшись на своих двух я направился к своей машине, а после сел на водительское сиденье. И здесь я услышал тонкий голосок соседки.
— Подвези меня, — произнесла она.
— Что-что? Ты просишь меня о помощи? Я просто не расслышал.
— Да иди к черту. Пойду пешком, — девушка резко развернулась и пошла вдоль улицы, а я еще несколько минут сидел на месте и смотрел на ее удаляющийся силуэт. Когда стрелки часов показали, что до начала первого урока осталось пятнадцать минут, я завел машину и подъехал к Еве. — Садись.