- Так быстро, - искренне удивилась Чижова.
- Они собирались в отпуск. Уже ехали. Так совпало. До этого девочка все время жила с ними, но в прошлую зиму сильно прихворала. Климат ей тамошний не подошел. Так они ее к бабушке двоюродной сюда отправили. Она здесь с мая месяца.
‒ Вот и поправила здоровье, - тяжело вздохнула Чижова. – А у вас дети есть, Павел Степанович.
- Есть, - ответ Стрельцова дальше одного слова не расширился, а Юля и сама прочувствовала, что лирику целесообразнее оставить на потом.
- Как вы думаете, отчего она погибла? – она перевела разговор обратно в деловое русло.
- Может, машина сбила. А водитель испугался и перетащил пострадавшую подальше.
- Да. Вы ведь видели тело и можете делать более определенные выводы, чем я. Скажите, имеющиеся на теле жертвы травмы соответствуют такому развитию событий.
- Не очень. На коленках ссадины есть, но главный удар пришелся в висок, и шея сильно повернута. Хотя в моей практике был подобный случай. Пьяный мужик стоял на обочине, наклонился шнурок завязать, а проходящая легковушка ударила его лобовым стеклом по голове. Вернее, по пьяной морде.
Стрельцов попытался сесть на стул, который продолжал стоять рядом со стулом Чижовой, но женщина поспешила отодвинуть его от себя подальше.
-Присуньте его с той стороны стола!
Это вышло слишком резко и очень даже конфузно. Пришлось покраснеть. Притом обоим.
- Погиб? – переспросила Юля, чтобы продолжить разговор.
- Кто? – неподдельно изумился пожилой опер.
Чижова вынуждена была улыбнуться.
- Пьяница этот ваш, который под машину попал.
- А! - опомнился Стрельцов, потирая левую щеку. – Ничего, оклемался. Синяком отделался.
«Мало того, что у Степановича склероз, - подумалось тогда Чижовой с удручающим подтекстом, - так еще кажется, что душещипательная история с пострадавшим алкашом - отрывок из его собственной биографии».
Теперь лежа в кровати, отвернувшись к стенке, Юля с горечью осознала, что склероз вполне относится и к ней самой. Плитку она ведь так и забыла в своем кабинете.
День разочарований (падение карьерное)
- Колбасы там не осталось? – первое, что она услышала утром. – И хлеба, - добавил Коля, отправляясь с чайником на общую кухню.
Кусочек колбаски у Юли имелся. Она поспешно сунула его в свою сумочку.
- Чай будешь? – предложил муж по возвращению.
- Ни за что! – категорично отрезала женщина, заканчивая собираться.
- Я дежурил! Ни на секунду не отходил! Кипяток чистый.
Заверения Николая оказались тщетны.
- Так что там на счет колбасы? – напомнил он.
- Мы вчера честно пополам разделили. Экономить надо было. В столовой поешь.
- Да в этом городе и столовых нормальных нет. Одни забегаловки питейные. Там дымно, душно и воняет. Мне, некурящему и непьющему, находиться в таких тавернах не резон.
- Какие мы нежные! - съязвила она, но не очень злобно. – Я побегу. Делов невпроворот.
- Давай. Начальница, - съязвил он в ответ, но с более обильным ядом в голосе.
В управлении она первым делом забежала в туалет провести гигиенические процедуры. Приводить себя в порядок по месту службы идея тоже так себе. Благо женщин в их заведении не так уж много, но однажды ее застукала одна из сотрудниц. Увидев наклонившуюся над раковиной Чижову с пеной изо рта, она подумала: бог знает что. Даже зубная щетка в руке у Юли не убавила степени ее удивления. Через минуту в сознании коллеги женского пола созрела какая-то отгадка, и она заговорщицки подмигнула.
- С утра рот полощешь?
Тогда у Юли настроение рухнуло в пропасть, но сегодня, освежившись, она почувствовала себя гораздо комфортнее. Тем более в своем отдельном кабинетике – это состояние умиротворения улучшилось втройне. Захотелось работать до зуда в ладонях. Чижова навела порядок в бумагах и принялась составлять план предстоящего расследования.
Стрельцов мелькнул не на долго и отправился за результатами экспертизы. Забытую плитку Чижова спрятала под стол подальше от глаз благодетеля. Хотя сложилось так, что в этот день Павел Степанович заглядывал редко. Документы с заключением экспертов принес сам Полетаев.