- Эдуард Борисович, вы лично будете контролировать мою работу? – съязвить достаточно борзо у Чижовой получилось кособоко.
- Пока начальник вашего отдела находится с ранением в больнице. Я вынужден контролировать вашу работу лично.
- А что с ним? – вновь не сдержала свой язычок строптивая подчиненная. – Бандитские пули?
- Комедий насмотрелись, дорогуша? – взгляд начальника стал совсем уничижительным, но все же он снизошел до минимального пояснения. – С дерева упал ваш непосредственный руководитель. На даче яблоки рвал придурок.
Начальник раздраженно бросил папку на стол.
- Итак, дорогая, я надеюсь, мы сумеем, наконец, расставить все точки препинания в наших делах земных и небесных.
На этот раз Чижова уже смолчала, потупив взор в крышку стола.
- Травмы погибшей девушки эксперты трактуют размыто, - продолжил Полетаев, усаживаясь на этот раз напротив своей визави. – Можно предположить и убийство, и несчастный случай. Ваш вердикт.
- Я ведь даже с материалами не ознакомилась.
- Ясно, - подполковник решительно встал на ноги. – Я уже звонил в прокуратуру. Скоро их сотрудник прибудет. Готовьтесь передать дело и поступить в его распоряжение. Я квалифицирую происшествие как убийство. А ведь я надеялся, что вы проявите себя побойчее, - добавил он, оглянувшись еще раз по пути на выход.
Чижова сжала руки в кулаки.
- Капец! - прорычала она, запоздало огрызнувшись вслед ушедшему антиподу порядочности. – Догадываюсь, где вы ожидали проявление моей бойкости.
По инерции она раскрыла полученную папку и стала читать опять глазами, полными соленой влаги. Неожиданно к ней явилась главный эксперт Зинаида Владимировна, которую все здесь, почти не таясь, называли: «наша Зинуля» по мотивам сериала «Следствие ведут знатоки». Эта псевдо Кибрит окончательно убила настроение Чижовой. Положив на стол полиэтиленовый пакет со вчерашним телефоном, она протянула акт заключения с такой ухмылкой: Мона Лиза отдыхает.
- Не стоило беспокоится, - угодливо засуетилась Юля. - Я бы сама зашла к вам в течении дня.
- Стоило, милочка, стоило, - загадочно заверила мадам и, еще раз состроив отвратительную гримасу, покинула помещение.
Ознакомившись с документом Чижова сразу же уяснила причину такого поведения более опытной коллеги. Телефон оказался игрушечным. Заключение о том, что отпечатки, обнаруженные на нем, в картотеке не числятся, выглядело как самая язвительная насмешка. На удивление, в этот раз предательские слезы уже не навернулись. Нервный импульс пробежал по всему телу женщины и привел его в состояние прочной упругости.
Следователя из прокуратуры она встретила, как сжатая пружина.
Им оказался мужчина лет 45-ти. Худощавый блондин в строгом костюме и с кожаной папкой в руке.
- Дождь идет на улице, - пояснил он, отряхиваясь от попавших на него капель. – Я надеюсь сюда не придет?
Чижова приготовилась к официозу, но вопрос визитера прозвучал как удар по голове.
- Куда сюда? – тупо переспросила она.
- Селезнев Николай Аркадьевич, - наконец додумался представиться вошедший. - Следователь прокуратуры.
- Юлия Васильевна, - покорно ответила хозяйка территории.
- Я надеюсь не придет? Еще раз спрашиваю, - мужчина вновь повторил свой дурацкий вопрос.
- Дождь ко мне в кабинет не придет, - робко ответила Юля, не на шутку опасаясь такого начала диалога.
Следователь прокуратуры что-то сообразил и добродушно улыбнулся.
- Вы новенькая? Это вашего начальника за глаза кличут «я надеюсь». Общаясь с ним, вы, вероятно, уже заметили, как часто он употребляет это выражение. Вы наблюдательная женщина, я надеюсь.
Чижова помимо воли рассмеялась.
- В ваших стенах я тоже становлюсь Полетаевым. Я надеюсь, не на долго, - последний раз скаламбурил прокурорский следователь и резко перешел к делу.
Он уселся напротив и забрал все папки, лежащие на столе, в свои руки. Пока он знакомился с их содержимым Чижова сидела молча.