Женщины присели на корточки и стали дополнительно шарить руками по траве. За этим занятием и застал их сержант Майор, вернувшийся из очередной поездки.
- Эй! Хватит раком ползать. Я вам Гопников привез!
- Не называйте их так, а то услышат, - сделала ему замечание Чижова, когда вернулась с газона на тротуар.
- А как же мне их называть? Гопники они и есть Гопники, хоть в Африке, а хоть в Антарктиде.
- А почему они сюда не идут?
- Наверное, знают, где находиться лучше вас, - Майор относился к своим коллегам женского пола без особого уважения.
- Ладно, пойдемте к ним, - Юля позвала Свиридову и взяла Женечку за руку.
Они переместились к торцу соседнего дома, с другой стороны кафе. Следовательницу поразил тот факт, что оба родителя Гопника были рыжими. Ладно брат и сестра, но чтобы муж и жена, так редко бывает.
- Почему вы остановились здесь? – Чижова сразу же выступила с претензией.
- Женечка говорит, что несчастье произошло где-то в этом месте.
- Женечка? – удивилась Юля и кивнула на своего мелкого спутника. – Как моего. И как Лысого. Вот чудеса тезочные…
Последнее скоропалительно выдуманное слово еле выговорила.
Ее самый мелкий из тезок как раз попытался метнуть огрызок яблока на крышу пятиэтажки. Остаток фрукта, естественно, не долетел до цели и ударился о глухую, без окон, стену здания.
- Не хулигань, - цыкнула на него ложная мама и обратилась к Свиридовой. – Светлана Иосифовна оформляйте прибывших, а я пока поговорю с мальчиком.
Она отозвала подростка в сторону, но краем уха услышала, как представляются его родители.
- Гопник Анастасия Викторовна, Гопник Валерий Станиславович…
‒ Это ваша настоящая фамилия? – Юля была сражена.
- Дождь тоже на этом попалась, - хихикнул рыжий. – Я ей свой школьный дневник показал, попросил мне помочь оценку исправить. А она глазки вытаращила, говорит: зачем ты прозвищем дневник подписал?
- Ну и как исправили оценку?
- Нет. Дождь сказала, что это нехорошо. Учиться нужно…
От таких воспоминаний глаза подростка повлажнели.
- Так почему ты считаешь, что твоя подружка сорвалась именно здесь? – Чижова решила перейти к делу, чтобы пацан совсем не поплыл от своей неуместной на данный момент чувственности.
- Так мы с ней здесь расстались. Я последний ее видел получается. Дождь пошла в этот дом, не тот, который длиннее.
- Почему? Ведь я так понимаю, бросать что-либо на голову людям целесообразно там, над входом.
- Тут тоже за углом здания народ бывает. Покурить собираются. Парочки уединяются. Целуются.
Для Чижовой это был неожиданный поворот. Свиридова уже подошла к ним и приготовилась протоколировать стоя, подложив под бумаги твердую папку. Юля доверила процесс опроса коллеге и прошла поближе к дому. Ее догнали супруги Гопники.
- Конечно, жаль девочку, - поежилась мама, будто от холода, и нервно обхватила себя за плечи. – А нашему мальчику ничего не будет. Ведь он только свидетель.
- Настя, - раздраженно одернул ее муж. – Не затевай эту антимонию. Мы ведь с тобой уже все обсудили. Ему ничего не может быть. Это несчастный случай или акт неразделенной любви. Помнишь, как в нашем доме Ольга Синицина с балкона сиганула. А потом на телевизионном кабеле хотела повеситься…
- Кабеле? – вдруг стрельнуло в мозгу Чижовой разрывной пулей. – Мужчины в тот день чинили оборванный кабель.
- Что? – не поняли ее размышлений вслух чета Гопников.
- Лена не упала, она пыталась спуститься. Потому что жилец на пятом этаже запер вход на чердак. Защелкнул замок.
Юля в отчаянии обхватила голову.
- Какая же я дура! Меня сбило с толку местоположение тела.
Постояв в прострации несколько минут, она вспомнила о существовании рыжей парочки, вернее, троицы.
- Спасибо вам.
- За что? – не поняли взрослые Гопники.
- Большое спасибо. Вас отвезут, куда скажете.
В оставшееся время Чижова дополнительно изучила место происшествия. Потом нервно ожидала, когда останется со Свиридовой наедине. Лишь только этот момент настал, то сразу же изложила свои соображения коллеге и заставила запротоколировать их на бумаге.