- Эй! Куда! – первой среагировала Свиридова и даже рванулась бежать вдогонку, но быстро осела. – Чего это с ним?
Повернулась она к Чижовой.
- Грибов переел. Мухоморов, - свой ответ Юля не сопроводила никакими эмоциями, только сплюнула, вспомнив противную рожу молодого наглеца.
- А как же мы! – напарница никак не могла угомониться.
- Доберемся как-нибудь.
- А пацан твой? – вспомнила Свиридова и о юном отпрыске.
Тот все это время лежал на соседней лавочке на спине и то ли спал, то ли изучал метаморфозы белых облаков в пока еще голубом небе.
- Эй! Циолковский! – позвала его Юля. – Отлипни от космоса. Пошли домой.
Хотя Свиридова и знала короткие пути в этом городе, но брели и пыхтели они долго.
- Трусы мне верни, - вспомнила Светлана Иосифовна, когда пути их стали расходиться.
- Я их Майору в рот засунула. Достал он меня.
- Резкая ты, - Свиридова интуитивно и сама отстранилась от Чижовой. – Думаю, не стоило так-то.
- Уж извини. Отцом твоего ребенка этот упырь точно не станет.
- Так завтра приходить? – Светлана Иосифовна постаралась поскорее закончить разговор на грани приличия.
- Я прошу, - Юля со всей искренностью чувств приложила руку к груди.
В общежитие вернулись под вечер. Усталые, но счастливые, каждый по-своему. Юля отдала ключ от комнаты Женечке, чтобы тот бежал вперед, а сама задержалась у поста вахтера на телефоне. Решилась обратиться за помощью к Стрельцову. Тот взялся найти веревку и кинокамеру для съемки хода следственного эксперимента. Пообещал также заехать за ней утром. Еще согласился ничего не докладывать Селезневу.
Когда, довольная своими организационными способностями, Юля добралась до своей комнаты, мальчик уже спал, как убитый на Колиной кровати. Умиротворенная такой приятной для женского сердца картиной, она тоже прилегла на свою постель, не раздеваясь. Ставшая «мамой» по случаю, долго смотрела на спящего ангелочка, витая в каких-то своих лирических мечтаниях. Ей показалось, что и уснула она с открытыми, полными слез счастья глазами.
Разбудил Юлю муж, который последние дни стал возвращаться позже нее. Видимо, служебные дела затянули, а может, просто не хотел заниматься подкидышем.
- Ты что, опять бухала с Селезневым? Спишь одетая. Хоть бы ребенка раздела.
- Гляди, какой заботливый папенька. Я вот провела с ним целый день и никаких проблем не ощутила. А тебе было в тягость побыть с ним пару часов.
Юля встала и принялась раздеваться.
- Что это ты двое трусов на себя натянула? – супруг заметил непорядок в амуниции любимой женщины.
- Я еще раз убеждаюсь, что в прокуратуру берут самых глазастых, - Юля не удержалась от подвоха. – Мода тут такая, в этом городе.
- А я думал: одни трусы бронированные.
- У меня еще одни есть в сумочке.
Вдруг она вспомнила, что, получается, обманула Свиридову. Вредному Майору достались трусы с бантиком, а имущество напарницы оказалось неумышленно припрятанным. Юля достала этот случайный прибыток и развернула перед лицом мужа.
– Зацени какие!
- Ты что, планируешь жопу наедать? С какой Крачковской ты их стащила? Признавайся.
- Да уж, есть дамы в русских селеньях. Хочешь, на ночь сдам тебе эти трусищи в аренду. С приветом от доброй женщины, мечтающей о ребенке.
- Ты, я вижу, совсем одурела.
- До «совсем» заверяю, еще далеко. А если серьезно, ты не мог бы поделиться с ней своим семенем. Тем более я обещала.
‒ Это, по-твоему, недалеко? – Николай прямо шарахнулся от своей половинки. – Это, мягко говоря, уже за гранью.
- Не преувеличивай.
Юля старалась выглядеть максимально спокойной, хотя, конечно же, понимала ненормальность своего поведения.
– Ты разве не знаешь, что существуют банки спермы. Или ты считаешь, что клиенты этих заведений сумасшедшие люди. У женщины возраст уже на грани. Замуж никто не взял, а заиметь потомство хочется. Войди в положение. Представь, что она обратилась в подобный банк, а ты его представитель.