Чуть ли не одновременно сунули Чижовы ключи в руки Ираиды Семеновны и бросились на выход. А столкнувшись в дверях, чуть не застряли.
Юля осталась ждать Стрельцова у подъезда общежития, а ее благоверный помчался пешим ходом, не оглядываясь. Ждать пришлось долго.
Рьяная служака осознала, что выскочила слишком рано, тем более в воскресенье. Пришлось вернуться в холл здания. Незнакомая молоденькая вахтерша чирикала по телефону, а когда положила трубку, неожиданно обратилась к Чижовой, состроив милую мордашку:
- Вы не посидите здесь минут пять. Мне нужно срочно отлучиться. Пожалуйста. Вы же милиционер. Я знаю.
Чижова скривилась, но уступила. Даже уселась за стойку, подозревая, что пять минут у таких смазливых девуль могут растянуться в вечность. Рука женщины сразу же потянулась к стоящему здесь телефону, но осеклась. Юля решила не надоедать Стрельцову в такую рань. Не нервировать ветерана, а то еще передумает участвовать в ее самоуправстве. Тут она увидела начатую пачку жевательной резинки «Wrigley’s spearmint». В ее мозгу что-то стрельнуло. В ящике стола нашлись ножницы, чтобы вырезать из упаковки жвачки слово «spearmint». Еще подумав, Юля удалила конечную букву. Затем достала флакон с ценным грузом мужской секреции, содрала с него старую наклейку и заменила только что добытым подходящим словом. Знакомый ей клей ПВА тоже оказался под рукой. Еще она прилепила туда же чистый листок бумаги и написала на нем: образец № 345.
- Солидненько, - так оценила сама свое творчество, осмотрев внешний вид упаковки со всех сторон.
Постепенно затянувшееся ожидание стало ее злить. Дежурная все не возвращалась. Чтобы занять себя чем-нибудь, Чижова вновь достала свой сюрприз для Свиридовой из сумочки. Теперь ее оценка собственного дизайна изменилась кардинально.
- Ребячество, - прошипела внезапно повзрослевшая женщина и оторвала наклейку, сконструированную из названия жвачки.
Бумажку с загадочным номером оставила. Только приписала ниже пару непонятных слов, имитируя почерк докторов.
Павел Степанович приехал с обеими своими дочками, у каждой из них была в руках кинокамера. Видимо, зятья им попались с достатком. Юля с интересом пригляделась к особам, которым позволительно хранить в ванной комнате родителей сомнительные предметы. Обе были маленького роста и довольно щуплые. С виду пошли в маму.
- Катруся и Лизуся, - представил своих наследниц папа.
- Как цариц, - сострила Чижова.
- Для меня они всегда принцессы, - Стрельцов прям исходил паром от восторга.
- Я еще Сидоркина позвал в помощь. Помните такого.
- Конечно, - подтвердила Юля. – А вы не боитесь без санкции руководства?
- Мне уже все равно. Одной ногой на пенсии, как-никак. Вернее, обеими. Совсем малость доковылять осталось. А если быстрее выпрут, только спасибо скажу.
- Нет, я уверена в правильности моей версии. Просто требуется подтвердить все чисто технически, экспериментальным путем.
У нужного дома уже собралась толпа зевак. К их машине сразу же подбежал Сидоркин и, отдав честь, потребовал первых распоряжений:
- Любопытных разогнать?
- Не стоит, - поморщилась Чижова. – Без их содействия нам все же не обойтись.
Она подошла к обладателю антенны пострадавшей в тот трагический день.
- Здравствуйте. Вы подготовили кабель?
Тот, видимо, хотел поворчать, но, ощутив ажиотаж, кипящий вокруг, ограничился коротким:
- Да.
Явилась и запыхавшаяся Свиридова и снова в милицейской форме.
- Ну вот! Хоть кто-то будет представлять власть внешним видом.
Светлана Иосифовна поняла замечание коллеги по-своему, и ответ ее прозвучал более как оправдание:
- Да я почти постоянно в ней хожу. На гражданскую одежду и тратиться неохота.
Она достала свои папки и принялась документировать происходящее. Пока две женщины беседовали, Стрельцов почему-то отошел от них подальше.
- А этому Крючку что здесь надо, - недовольно зыркнула в его сторону Свиридова.
‒ Это я его позвала, - Чижовой была непонятна ее неприязнь.