- Если бы знала, что он здесь будет не пришла бы, - еще раз выразила неудовольствие Светлана Иосифовна.
- Потерпи, - попросила Юля и подмигнула. – А после тебя сюрприз ждет. Заветный.
Когда Чижова подошла к Стрельцову, тот тоже выпустил колючки:
- А без этой толстозадой нельзя было обойтись?
- Опомнитесь, Павел Степанович, так о даме.
- Тоже мне, мадам Помпадур!
- Хватит! – Чижовой пришлось прикрикнуть. – Ваших принцесс придется разделить.
Она оценивающе глянула на «баловниц». Одна была в белой очень короткой юбке, другая в такого же цвета брюках.
- В каком смысле разделить? – ощетинился обожающий дочерей папаша.
- Кому-то придется снимать на крыше, ком-то внизу.
- Так пусть сами выберут.
Юля почему-то даже не удивилась, что крышу выбрала девица в юбке – Лизуся.
«Теперь количество зевак мужского пола, чтоб заглядывать под девичий подол, может несказанно увеличиться», - подумалось Юле.
Надо отдать должное, Лизуся с камерой носилась, как заправский хроникер. Начала снимать еще внизу. Запечатлела с разных ракурсов движение по лестничной клетке. Затем отсняла подъем в люк чердака снизу, вернула поднявшихся обратно, сама впорхнула наверх и снова повторила съемку. Тут уж сверкнула своими ляжками, но без тени стеснения.
На крыше Сидоркин стал подвязывать веревку себе на пояс.
- Але! – возмутилась Чижова. – Спускаться буду я! Мой вес лучше подходит к комплекции погибшей девушки.
Юля отобрала веревку из рук оторопевшего участкового.
- А вот, эта девушка с камерой еще лучше подходит.
Сидоркин указал на Лизусю вполне обоснованно. Та выглядела действительно подростком. Но тут возмутился уже батяня:
- Еще чего! Сидоркин, умерь инициативы. И слушай старшего по званию.
- Снимать кто будет? Я не умею, - Юля разрядила обстановку более миролюбиво.
Она деловито, как заправский альпинист, обвязала веревкой свою талию. Подошла к антенне, проверила узел крепления. Затем, не выпуская кабель из рук, прошла к краю стены. Парапет доходил ей чуть выше колен.
- Страхуйте! - подозвала мужчин и вручила Стрельцову другой конец веревки.
Напарник стал подтягивать страховку до нужного натяжения с телом женщины. Юля тем временем влезла на парапет и попыталась стать на колени, чтобы удобнее начать спуск. Неожиданно ее качнуло. Она интуитивно схватилась за первое, что попало ей под руку - спортивные брюки стоящего рядом Стрельцова и стащила их чуть ли не до колен. Перед ее глазами оказался детородный орган мужчины. Ее поразил не сам вид этого срама, а его особенности. Конец фаллоса был изогнут своеобразным крючком.
«Так вот почему Крючок!» - успела мелькнуть в мозгу женщины мысль перед падением вниз.
Такой спуск действительно был больше похож на неуправляемый полет. Держаться за тонкий скользкий трос оказалось очень сложно. Ценой огромного напряжения Юля смогла чуточку притормозить ближе к середине здания. Стрельцов, в порыве вернуть свои спортивные брюки на законной место, упустил страховочную веревку, и Юля с ужасом увидела, как ее конец пролетел мимо и шмякнулся на землю. Она вцепилась в кабель как клещ, но силы ее были не бесконечны. Тело женщины потихоньку стало сползать дальше и наконец перед ее глазами оказалась металлическая счалка места соединения кабеля.
«Вот и все», - в ее мозгу родилась какая-то дикая итоговая мысль.
Еще накатила обида, что смерть ее приняла облик этой мелкой никчемной соединительной железки.
Внизу раздались крики обеспокоенной толпы:
- Вера! Сбрось одеяло!
- Чего?
- Одеяло, дура, сбрось! Быстрее! Мать твою!
Боковым зрением Юля засекла, как кто-то с балкона на уровне ее зависания пытается притянуть кабель к себе при помощи деревянной швабры.
«Вряд ли это поможет», - снова ее посетила невеселая мысль.
- Прыгай! – раздалось снизу. – Мы растянули одеяло!
Неведомая Вера все-таки среагировала на отчаянный призыв и справилась с просьбой добровольных спасателей. Юля прыгать не хотела. Собрала последние силы в кулак. Отпустила правую руку, переложив всю нагрузку на левую. Нащупала участок кабеля ниже счалки и намотала его себе на запястье. Потом отпустила трос выше соединения. Счалка разорвалась мгновенно. После небольшого полета еще ниже, ее руку дернуло так, что в глазах потемнело. Теперь нижний участок кабеля держался за гнездо телевизора. Он сначала натянулся под углом, затем устремился к вертикальному провисанию. Юлю понесло в сторону. Она ударилась о низ плиты балкона второго этажа. Кабель качнулся, как маятник, и тело несчастной экспериментаторши понесло в противоположную сторону. Спасатели с растянутым одеялом не поспели за ней, и Чижова грохнулась мимо их страховочного средства о бетонную отмостку здания. Намотанный на руку кабель так и остался с ней. По всей видимости, не выдержал штекер телевизора.