Доктор, стесняясь коллег по цеху, затих надолго.
- Больничный придется продлевать? – он был вынужден открыть рот, чтобы сообщить об этом.
‒ Это хорошо. Для подстраховки не помешает. Завтра нагоняй от начальства получать буду. Я ведь следственный эксперимент без санкции сверху провела.
- Так это был эксперимент?
- А вы думали съемки фильма о Тарзане, где вместо лиан телевизионные кабеля.
- Опасная у вас работа.
- Служба! На благо отечества! В перерывах между мытьем полов.
- Мне Людмила Георгиевна уже доложила о вашем действительном положении в органах, товарищ капитан, - с неподдельной грустью доложил доктор. – Если бы я изначально знал об этом, никогда бы не решился на свои сумасбродные действия.
- Трусоват, получается, - оскалилась женщина.
- Скорее глуповат. Надеялся переманить вас в больницу санитаркой. Посчитал вас простушкой.
Тяжело вздохнув, он отошел и вернулся после завершения перевязки.
- Позвольте, я провожу вас, - протянул он руку.
Действительно, без его помощи в коридорах больницы немудрено было и заблудиться.
- А этот слезный помирился с женой? – поинтересовался врач между делом. – Тот, с которым тогда выпивали.
- Да, воссоединился, сделав меня матерью. Наши семьи, чтоб вы знали, свингеры.
Получив крепкую пощечину, Юля от неожиданности потеряла дар речи и, чтобы не упасть ухватилась за перила лестницы, по которой они спускались к выходу.
‒ Это полезно для вывода из шокового состояния, - объяснил врач свой жесткий поступок и вдруг стремительно привлек женщину к себе.
- Что же ты делаешь со мной, дуреха. Влюбился я в тебя! Понимаешь? Лишь только увидел - и все, пропал безвозвратно. Сначала думал – это чисто сексуальное влечение. Разок удовлетворюсь и до свиданья, но тут не тот диагноз. Ночами не сплю. Я понимаю: у меня семья, у тебя муж. Но я готов любить издали. Не веришь? Никаких таблеток. Клянусь. Как Петрарка Лауру.
- Спасибо за информацию, - Юля запнулась и стремглав бросилась вниз по лестнице, не прощаясь. Оказавшись на улице, Чижова вновь почувствовала себя изнасилованной, который уже раз в этом недоброжелательном к ней городишке. Щека горела от удара, а скорее просто от стыда. Возвращаться в общежитие совершенно не хотелось. Как на автопилоте она побрела к заветному месту у реки.
Компания подростков совершенно не ожидала увидеть ее вновь.
- Сополя, это по твою душу, - предположил Лысый. – Ты ведь спетлял от показаний на месте преступления.
- А что с рукой? – поинтересовался Худой.
- Ты что, не догадываешься? Бандитские пули, - сострил, как всегда, самый одаренный на этот счет Гопник.
- Сегодня я проделала путь Лены Новиковой, - без всякого пафоса доложила взрослая женщина. – Следственный эксперимент, который прошел не совсем по задуманному плану, но мне повезло больше, чем вашему Дождику.
Наступила такая гнетущая тишина, как будто присутствующих здесь всех разом залили эпоксидной смолой, как насекомых внутри янтаря.
- А еще мне объяснились в любви, - сама не зная почему, Чижова сделала еще одно признание и вдруг расплакалась.
- Вы же замужняя, - растерянно напомнил Гопник.
- Спасибо, рыженький, что напомнил.
Чижова смахнула слезы и неожиданно предложила:
- Ну что, сыграем?
Она достала из сумочки ключи и стала отстегивать жетончик со своим именем.
- Опять на признание? – сурово проворчал Худой.
- Нет, но и на вашу ерундистику тоже не будем. Трусами бросаться – это, согласитесь, глупо. Пора попрощаться с детскими выходками.
- Попрощались уже, - Ксена выдавила из себя слова с такой натугой, как фарш из мясорубки.
- Тогда сами давайте задание, - предложил Лысый.
- Мы согласны, - поддержала Ксена и сбросила свою кепку в центр круга.
- Нам даже так привычнее, - согласился Сополя и тоже присоединил свой жетон в общий банк.
- Тащите, - последний свою железку подкинул Худой.
Юля присела, как всегда, на колени и сунула здоровую незабинтованную руку внутрь головного убора. Она задумчиво поворошила кружочки судьбы и объявила: