Чижова инстинктивно спрятала поврежденную руку за спину.
- Я не знаю, о чем вы, Эдуард Борисович. У нас все благополучно. Разве что несколько царапин.
Здоровой рукой она положила кипу документов на стол шефу.
- Что это за диск? – Полетаев начал с информации, завернутой в самую современную на тот период оболочку. - Что здесь? Порнуха?
- Результаты следственного эксперимента, который мы провели вчера. Правда, без вашей санкции.
Полетаев молча зарядил диск и уставился в монитор. Чижова не могла видеть происходящее на экране, но по выражению лица начальника поняла, что он доволен. Впрочем, самой крайней извилиной осмелилась предположить, что грубого мужлана Полетаева порадовал вид чресел Стрельцова со сдернутыми вниз штанами. Другой крайней извилиной, с противоположного полушария мозга, она все же надеялась, что дочери не додумаются выставить на всеобщее обозрение фиаско папаши.
- Так вы считаете, что на самом деле так все и было? – уточнил Борис Георгиевич, досмотрев документальный фильм.
- Да. Оставшись запертой на крыше, девочка попыталась спуститься самостоятельно, но сорвалась.
- Могла бы и не рисковать, а дождаться помощи. Насколько я знаю, и телефон у нее был. Почему не позвонила? Батарейка села? Вы что скажите по этому поводу?
Полетаев как бы потормошил притормозившую в своем докладе подчиненную.
- Телефон? – переспросила Чижова, используя последние секунды для затяжки времени. – При первоначальном осмотре аппарат не был обнаружен. Но позавчера я нашла его в высокой траве, недалеко от места, где лежал труп девочки. Возможно, его похитил тот, кто перенес тело туда. А затем, испугавшись последствий, подбросил обратно.
Чижова нерешительно выложила важную улику на стол начальника. Тот пристально вперился в нее оценивающим взглядом, будто у него возникло подозрение, что молодая женщина пыталась присвоить ценную находку. Юля почувствовала себя как на горячей сковородке.
- Ладно, этот вопрос следует доработать, - Полетаев подвел промежуточный итог и кивнул в сторону экрана: – А этот Сидоркин участковый молодец! Не побоялся спускаться по кабелю. И завис на страховке так красиво. Альпинист доморощенный.
Уши Чижовой готовы были свернуться в трубочку от услышанного.
«Значит, они сами повторили эксперимент», - осознание этого больно тряхнуло ее изнутри.
Юля теперь поняла: почему начальник воспринял увиденное адекватно.
- И как тебе удалось мужиков построить. Я надеюсь, обошлось без применения физической силы? – хохотнул Эдуард Борисович.
Чижова в ответ пролепетала нечто нечленораздельное.
Полетаев пропустил ее мычания мимо ушей и продолжил с тем же энтузиазмом:
- А теперь я так скажу. Чижова, ты молодец. Будем продвигать. Заслужила.
Не ожидавшая такого поворота Юлия чуть со стула не упала.
- Я должна буду отработать?
Она демонстративно подправила свою грудь. Во взгляде начальника просквозило разочарование.
- Товарищ капитан, - проговорил он сурово. – У нас серьезное правоохранительное учреждение, а не притон у дороги. Для отработки у нас и бездари найдутся. А толковые люди, я надеюсь, нам и в полезных делах сгодятся.
Он аккуратно сложил папки с документами.
‒ Это мы и сами оформим, как следует. А вы отдыхайте, - босс снова перешел на вы. - На сколько я знаю, у вас больничный. Лечитесь, а когда выйдете на службу полноценным здоровым сотрудником, мы определим вам новый фронт работ.
- Спасибо.
Юля снова инстинктивно поправила грудь третьего размера.
- Настоящей работы, - твердо повторил босс, заметив ее очередной фривольный жест.
Чижова покраснела и поспешила на выход. Она уже успела ухватиться за ручку двери, когда Полетаев окликнул ее еще раз:
- Постойте!
Начальник встал из-за стола и, подойдя к подчиненной вплотную, приобнял ее за спину. Как всегда, на уровне застежки бюстгальтера.