- Ну что, Чижик?
Он помахал какой-то бумагой у нее перед носом.
- Получай ордер и ключики.
У Юли задрожали руки.
- А это что за вавка? – Полетаев заметил перебинтованную конечность Чижовой.
- И совсем не два ребра. Вас неправильно информировали.
Юля опустила голову ниже и снова отвела травмированную руку за спину.
- Два сломанных ребра – это у Майора. Шалопая этого. И вывих челюсти. Это он рапорт подал.
- Ну и правильно, - поддержала такой ход событий Чижова. – Не наш этот тип. Болтун. А кто еще подал, если не секрет?
- Стрельцов и Свиридова. Знакомые вам личности, я надеюсь.
- Стрельцов он старый и больной, но Свиридову не надо увольнять. Пожалуйста.
Последнее слово прозвучало уж совсем несолидно, как детский каприз. Тем не менее, шеф ее поддержал:
- Да я и сам противник с ними расставаться и надеюсь, что не придется.
Достигнув окошка дежурного, Чижова попросила вызвать ей Свиридову.
- Только имя мое не называйте.
Минут через пять Светлана Иосифовна появилась в коридоре. Еще издали увидев Чижову, тут же развернулась, пытаясь дать задний ход, но Юля оказалась проворнее и настигла ее у подножья лестницы. Она вцепилась в пухлое тело и развернула лицом к себе.
- Света, послушай. Остановись, пожалуйста.
Юля обняла коллегу и прижалась к ее груди.
- Пойми: я не хотела тебя обидеть. Это все Коля мой. Шутник недорезанный. Ты же знаешь, мужики они все такие козлы.
- Ничего, не переживай, - Свиридова с силой отпихнула от себя кающуюся страдалицу. – Спасибо. Киселик вкусненький был. Давно такого не пробовала.
- Хочешь, на колени встану?
- Не надо.
‒ Значит, прощаешь?
- Ага. Только не сегодня.
- А когда?
- Завтра. Дай время остыть. Кисель переварить. Может, оплодотворюсь все-таки.
- На здоровье!
Чижова чмокнула Свету в щеку и скорее убежала, опасаясь, что та передумает.
Рванула она не на улицу, а в кабинет к эксперту. Там сдала на проверку отпечатков пальцев коробочку из-под кольца, найденную тогда у кафе.
Сегодня Кира Михайловна не смотрела искоса на молодую сотрудницу. Возможно, потому, что была занята. Сидя за столом, пыталась продеть нитку в иголку и раз за разом терпела неудачу. Чижова на радостях собственных успехов даже проявила к затаившейся вредине благосклонность.
- Давайте я помогу.
У нее это получилось тоже не с первого раза. Пальцы на больной руке кое-как слушались, но нитка попалась чересчур лохматая. Пришлось ее хорошо послюнявить, и дело сразу сладилось.
- Большое спасибо, - поблагодарила эксперт, а Юля тут же воспользовалась благоприятной ситуацией.
- А вы знаете, почему у Стрельцова прозвище Крючок?
- Член у него крючком, - бесцеремонно объяснила Зиночка.
Желание поступить с Павлом Степановичем так же, как со Свиридовой у Юли сразу отпало.
«Пусть увольняется», - решила она, но какая-то волна горечи подкатила к горлу.
Освободившись на службе, Чижова, как по накатанной отправилась к речке. Так рано увидеть там кого-либо не надеялась, но ее тянула туда какая-то властная, необъяснимая сила.
На обочине шоссе, у спуска к реке она опознала знакомую фуру Горшакова. Предчувствие ее не обмануло. Дальнобойщик со своим сыном действительно орудовали на пляже.
- Здравия желаем! – смешно отдал честь старший Горшаков.
Его сынок только кивнул. Он сосредоточенно крушил камни молотком на маленькие фрагменты.
- Приветик! – раздалось скрипучее приветствие Ксены.
Ее Юля сразу и не заметила. Та стояла на коленях и пустой консервной банкой доставала из глубокой узкой ямки грунт. Чтобы достать до дна ее рука ныряла в глубину уже чуть ли не по плечо.
- Хватит! - остановил ее папаша Горшаков. – А то до центра Земли доскребешь.
Ксена поднялась на ноги, отряхнула подол своей длиннющей юбки и, отступив метра полтора, принялась дырявить следующее отверстие в земле. Мужчина вогнал в ямку, выкопанную девчонкой, большую ржавую трубу с поперечным уголком по верху, а его сын стал при помощи лома трамбовать ее наколотым щебнем.