- Нет бы порадоваться за жену.
- Я рад, что не видишь?
- Вижу. Глаза лопаются, рассматривать столь приятные натюрморты.
Как раз с прогулки вернулись бабушка с внуком.
‒ Это что еще за перестановки? – обеспокоилась Семеновна.
- Поперек будем спать, чтобы все поместились, - решила молодая хозяйка.
Когда дело дошло до сна, она же всех и разложила по своему усмотрению. Сама у одной спинки, рядом с ней Женя, дальше бабушка, потом Николай. Муж заартачился, не желая спать рядом с посторонней женщиной. Юля зарядила в него подушкой через тела, расположенные посередине. Он ответил ей таким же образом. Женя быстро подхватил подвижное развлечение и стал прыгать на кровати, пытаясь перехватить метаемые снаряды. Одна Ираида была не в восторге. Бабушка повалила внучка и перекинула его на сторону Николая. Мальчишка, раздерганный окончательно, с ходу зарядил новому папаше ногой в живот. Раздался громкий вздох внезапно пострадавшего мужчины, и суматоха закончилась. Только еще минут пять слышались проклятья Николая, выдавливаемые в подушку.
- Пока за чужими детьми приглядываешь, лишишься возможности заиметь своих, - прорычал он чуть громче, а потом еще отчаянно заскулил.
День глупых идей
Утром Юля проснулась от какой-то тяжести. Это рука бабушки лежала у нее на плече.
- Ираида Семеновна, - прошипела Чижова, пытаясь освободиться. – У меня клаустрофобия сейчас начнется.
Вынырнув из-под своеобразного пресса, она уселась за стол и задумалась о предстоящем дне. Идти на службу не хотелось. Казалось бы, очередная победа, но поведение мужа в роли карьерного ревнивца отбила у нее охоту рваться в бой. Потом вспомнила о необходимости посетить поликлинику, кабинет новоиспеченного Петрарки. Побыть благочестивой Лаурой. Одно плохо – эта историческая героиня померла от чумы, а это дурной знак, что ни говори. Еще следовало не забывать о Свиридовой с ее проблемами.
- Боже! – внезапно ее подкосил еще один упущенный факт.
Она забыла сообщить мужу о полученном ордере. Впрочем, взглянув на мирно посапывающую бабушку, Юля не без основания решила, что с обнародованием этого достижения целесообразно повременить. Будет ли в их новом жилье такой же порядок, как здесь, при Ираиде Семеновне, еще неведомо. А пожить по-человечески лишнюю недельку очень даже не помешает. К тому же хотелось преподнести такой желанный для их семьи документ так, чтобы Николай не посмел опорочить его получение даже самой микроскопической насмешкой или ядовитой змеиной ехидцей. Юля верила, что он все-таки обрадуется такому событию.
Сама решила все-таки заняться делами. Слегка перекусила, привела себя в порядок и, поцеловав на прощание спящего Женечку, выпорхнула за дверь.
Явившись в поликлинику столь рано, Чижова оказалась первой в очереди. Поэтому, когда явилась кудрявая медсестра Людмила Георгиевна и зазвала ее в кабинет, то представительница власти зашла туда без зазрения совести, не по блату своего служебного положения.
- Что с рукой? – Завгородняя жестом предложила пациентке присесть, а сама принялась облачаться в медицинскую униформу.
- Наша служба и опасна и трудна, - Чижова не стала излишне распространяться.
Поведение медицинской работницы ее несколько пугало. Последняя их встреча прошла довольно шероховато.
- Глядите, - беседа и далее протекала в миролюбивом ключе, - а то наш дохтур и сегодня примется объяснять, как лучше держать руку во время секса, чтобы ай-ай не случилось. А может, и покажет наглядно.
- Не думаю, - коротко отрезала Юля, чтобы отойти от щекотливой темы, но медсестра не унялась.
- Оказывается, он и мне таблетки сомнительные подсовывал. Говорил, чтоб голова не болела. Но я к этому делу не очень расположена.
Медичка на пальцах показала, какой процесс имела ввиду.
– Мне хоть атомную бомбу в горло. Не разорвусь.
- А почему вчера вашего сына на речке не было? – Чижова предприняла еще одну попытку увести собеседницу в сторону от интима, но та уловила в сути вопроса лишь упоминание о своем отпрыске.
- Насчет сына. Я с ним побеседовала о тете-моте нашей. Соглашусь, нелицеприятная картина вырисовалась. Свинство в чистом виде! А особая печаль в том, что и муженек мой в той же лохани штуцер свой полоскал.