Юля покачала головой.
- Припоздали, Павел Степанович, а то сразу бы вручили свои протоколы прокурорскому боссу.
- А вы что, сами не смогли?
- Я? Откуда они у меня?
- Как же так? Я именинницу ту, что из кафе, отыскал, а она сказала, что к ней из милиции уже приходили, и вашу фамилию назвала.
Чижова вытаращила глаза. У нее сложилось впечатление, что сегодня особи мужского пола явно сговорились против нее.
- Товарищ капитан, я сегодня из этого здания никуда не выходила. Бумаги в прокуратуру передавала.
Она интуитивно прикрыла ладошкой рот, подавляя в себе душок алкоголя, но предательски икнула.
Стрельцов не нашелся, что ответить.
- Мне, честно говоря, уже все равно, как вы будете выполнять свою работу. Отчитываться вам придется уже Селезневу, - вздохнула Чижова, с сожалением глядя на своего бывшего подчиненного.
Стрельцов в этот момент как-то резко сгорбился, как крючок, будто его дрыном огрели по спине.
- Тогда я пойду, - промямлил он, но в дверях оглянулся. – А можно?
Павел Степанович просительно кивнул в сторону стола.
- Телефончик внуку поиграться?
Чижова, не колеблясь, мотнула головой отрицательно.
- Не положено.
Когда она осталась одна, ей стало так неудобно перед коллегой. До боли в селезенке. Тем более нога ее непроизвольно наткнулась под столом на электрическую плитку, которую принес ей Стрельцов.
- Так крючок появился или нет? – через время к ней снова заглянула в кабинет очередная милиционерша.
-- Нет! – гаркнула Юля, окончательно потеряв благодушное рабочее настроение.
Отдельный кабинет не спасал от бесцеремонности некоторых сослуживцев. Личные апартаменты становятся крепостью лишь у того хозяина, реноме которого заставляет других шарахаться не только от него самого, но и от двери, за которой он восседает. Юлин статус пока что не имел такого веса. К ней и рыжий таракан мог войти без стука. Нарабатывать авторитет, когда тебя сняли со старшей группы, не дав пробыть там и дня, стало очень проблематично.
«Ладно, - решила она. – Сегодня пойду домой, а завтра к Селезневу. Пусть дает конкретное задание».
Когда Чижова вышла в коридор и стала запирать дверь в кабинет, то услышала у себя за спиной уже осточертевший ей вопрос:
- Вы передали крючку, чтобы он ко мне зашел?
Повернувшись, она увидела Зиночку, старшего эксперта. Она дернулась было нахамить в ответ, но вовремя сдержалась.
- Я не знаю кто это, - почти процедила она сквозь зубы.
- Не знаете? – Зиночка улыбнулась такой подленькой улыбкой, которую не смогла бы повторить даже великая лицедейка Кейт Бланшетт. – Значит, у вас все впереди, - бросила она напоследок загадочную фразу и грациозно продолжила свой путь по коридору.
Чижова с горькой завистью посмотрела вслед мадам, уже имеющей великий авторитет в этом учреждении. Окончательно ее душевное состояние подкосил дождь, который пустился, лишь только она шагнула на улицу. Пришлось пережидать под козырьком главного входа. Она чувствовала, что в этот момент напоминает собачонку в подворотне, но мокнуть, чтобы превратиться в еще более облезлую псину, никак не хотела. Она перебралась в тамбур, но и там выглядела не лучше. Тут она вспомнила, что опять забыла электрическую плитку и рванула обратно в свой кабинет. На обратном пути со стороны окошка дежурного она услышала контрольный в голову дебильным вопросом.
- Лиза, крючка не видела?
- Он, скорее всего, в кабинете у этой новенькой фифы. Фамилия ее как-то на «ж».
- За нее взялся?
- Не осадой, так измором…
Дальше Юля не стала прислушиваться и ожогом выскочила на улицу. Обсуждение ее личности было не совсем понятным, но неказистое словечко «фифа» больно обожгло слух.
- Ну что, Чижик, полетаем, - прошептала она сама себе, передвигаясь, как сомнамбула. – Лишь бы крылышки не намокли.
Дождь, как будто прочувствовав ее состояние, смилостивился и стих.
По возвращению в общагу ее аховое настроение не исчезло. Оно впилось в душу женщины мерзкими когтями. Муж Николай какого-то дьявола, опять оказался дома раньше нее. Она не понимала: радоваться этому или нет. Особенно сейчас, когда между ними действует договор: в семейных разговорах о делах ни слова. При их работе не сразу и сообразишь, на какую тему затеять беседу нейтрального содержания.