Она уже пожалела, что втянула сотрудницу в подобную вакханалию. Хорошо хоть продолжалась эта мини оргия недолго. Юля услышала, как Свиридова прошлепала босыми ногами в спальню и проследовала за ней.
«Растоптанный тортик» стояла голой посреди спальни и вытирала салфетками свое тело.
- Зачем я ввязалась в эту аферу? Только испачкали, - ворчала толстушка, косо взглянув в сторону вошедшей Чижовой, и со злостью метнула ей маску.
- Главное, чтобы малыш получился, - Юля постаралась озвучить основополагающую цель сомнительного предприятия очень нежными словами и автоматически запихнула маску в свою сумочку.
- Как же, жди! До полноценного акта так и не дошло! Обрызгал только зенитчик скорострел! Да и зачем мне ребенок от такого подкаблучника! Не мог прогнать дурочку свою. Позорище немыслимое.
‒ Это я виновата, - удрученно вздохнула Чижова.
- Ты то тут причем, если мужик тряпка, смоченная соплями.
Облачившись обратно в милицейскую форму, Свиридова стала решительнее.
- Тебя этот хлыщ не видел, а меня без маски не узнает. Пошли!
Светлана Иосифовна достала из сумочки бумагу и ручку и решительно шагнула обратно в зал. Чета Завгородних расслаблялась на диване с бокалами шампанского в руках.
- Граждане! – гаркнула Свиридова, откозырнув честь. – Поступила жалоба, что по этому адресу произошло насилие над женщиной. Понятая, пройдите.
Представитель закона пригласила Чижову пройти на передний план.
- Девочки, что за шутки! – расхохоталась Людмила Георгиевна звонким противным смехом и тут же получила увесистую затрещину от рассвирепевшей Свиридовой.
- Эй, что за дела! – бросился на выручку жены мужчина.
Он получил удар еще увесистей и отлетел в дальний угол.
- Только дернитесь мне, - пригрозила Светлана Иосифовна и присела к тому самому журнальному столику оформлять свою бумаженцию.
Поверженные хозяева «притона» сидели тихо, как мокрые мыши.
- Понятая, распишитесь, - подозвала суровая милиционерша свою напарницу.
Выполняя указание, Юля успела прочесть текст протокола:
«Поймали фашисты девчонку, хотели ей честь поломать, но нежные девичьи губы шептали: не выйдет, туды его мать».
Чижова еле удержалась, чтобы не расхохотаться, но, оказавшись на улице, наоборот, разрыдалась и, обхватив Свиридову за плечи, прижала к себе.
- Прости меня, Светик, ведь я хотела как лучше.
В ответ разревелась и Свиридова.
- Но я ведь действительно хочу ребеночка. Очень. Прямо до безумия.
Договорились закончить вечер примирительным чаепитием в общежитии.
В коридоре перед дверью в комнату они обнаружили Женю, подпирающего стену коридора.
- Что случилось, маленький? – всполошилась липовая мама, но с настоящим чувством.
- Там бабушке плохо, - пояснил мальчик. – Она все время стонет и громко вскрикивает.
- Может, скорую? – всполошилась и Свиридова.
Они прислушались. Поняв, с чем связано крикливое поведение Жениной родственницы, горе-подруги впали в закономерный в таком случае ступор.
- Что, и тут запротоколируем с понятыми? – предложила Свиридова.
- Против прокуратуры?
Чижова в один момент осунулась, будто поменялась семейным статусом с Ираидой Семеновной, взяв на себя роль бабушки.
- Не печалься, - теперь настала очередь Светланы Иосифовны утешать напарницу.
- Ничего, - через силу улыбнулась Юля. – Киселька у него, как видишь, хватает.
- Мне больше даже не предлагай. Как там у вас с ним сложится ваше дело, но мне такое фуфло не надо.
Они пошли на улицу, что больше всего обрадовало мальчика. Он сразу же утянул всех на детскую площадку у соседнего дома и всецело окунулся в свои развлечения. Женщины, загрустившие по максимуму, присели на скамейку.
- Я одного не пойму, - заговорила Свиридова, - как можно с родной-то бабушкой?
- Да не родная она! – чуть не вскрикнула Юля. – И Женя не мой сын!
- Что ты, успокойся! Ладно, муж гад, но сын! Зачем от него отказываться. Юлька, опомнись.
- Он и правда не мой. Соседи по коридору Баяновы уехали в путешествие, а я за сынком их присматриваю. Не веришь? Женя!