- Надо валить отсюда, - шепнула на ухо Чижовой Надежда Базанова. – А то они и до Вовика моего доберутся.
Обиженный отец Сополи пытался организовать новый розыгрыш:
- Не хотите стриптиз? Есть другие идеи?
Совсем потерявшая берега компания радостно приветствовала каждое его слово совершенно без идейными возгласами.
Пришлось Матвееву самому идеализироваться.
- Давайте для начала разделим жетончики на мужские и женские, - начал озвучивать он свое новое предложение.
Надя Базанова усилила свою инициативу и потянула Чижову прямо силой. Их демарш прошел под неодобрительный гул, но они все же собрали свои вещи и поспешно дезертировали. Даже одеваться не стали, а Юля так и шла с развязанным сзади бюстгальтером, который держался только на шее. Машина Вовика дожидалась у обочины.
- Не лучше ли пешком? - засомневался дисциплинированный водитель, но представительница правоохранительной системы подбодрила его:
- Вперед! Я с вами, а значит, и удостоверение со мной. Я капитан милиции! – заорала она в конце, размахивая над головой своей одеждой.
Чтобы угомонить такой буйный порыв женского самосознания Вовик поспешил подчиниться. В машине Юля и Надя сели на заднее сиденье. Водка не позволила им пребывать там в спокойствии, но и на слишком фривольные подвиги не успела подтолкнуть. Слава богу, за столь короткий путь они не успели особо развернуться.
У подъезда Базанова предложила идти до дверей квартиры топлес.
- Легенду о Вове-ловеласе поддержать да? – догадалась Чижова. – Так давай и плавки долой.
Надя заколебалась.
- Девки, вы чего? – разум Владимира еще не покинул свои берега.
- Не дрейфь, жиголо!
Чижова приобняла их единственного кавалера. Осуществлять свое дерзкое предложение она все-таки не решилась. Даже обнаженный бюст целомудренно прикрыла сумочкой. Базанова забежала вперед обнявшейся парочки, но прикрыть безобразие ее дряблым телом было не реально. Тем более она сама была почти голая.
- Здрасьте, - Чижова поздоровалась с кем-то из соседей.
На дверях квартиры они обнаружили записку: «Мама, я ночую у бабушки».
- Слава богу, а я боялась, что девочка дома, - обрадовалась Надежда.
Попав внутрь помещения и закрывшись, женщины стали смеяться, как одержимые.
- Сейчас еще накинем, - пообещала хозяйка. – Идите на кухню.
Стол с закусками приготовили быстро, небрежно побросав на стол первое, что попало под руку в холодильнике. Бутылка виски нашлась там же.
- Ну, за разврат! – провозгласила Надя.
- У Моне есть картина «Завтрак на траве», - стал умничать Вовик. – Там также две голых женщины и одетые мужики.
- Там завтрак, у нас ужин. И не на траве, а… - Надя так и не придумала, чем заменить идею Моне на своей кухне.
- А можно посмотреть? – неожиданно попросила Чижова и стала стаскивать с мужчины брюки.
- Да ради бога. Кто ж запрещает, - добродушию хозяйки не было предела. – Только давайте сначала еще выпьем, а после и развернешь карамельку. А если растащит, то и закусишь конфеткой.
Юля жахнула очередную порцию…
День отчаяния
Проснулась Чижова в какой-то непонятной комнате на куче матрасов и сразу ощутила, что на лицо ее давит какая-то сила. Она ощупала себя и обнаружила, что совершенно голая, даже повязка на руке отсутствовала. Только на лице та самая дурацкая маска, которую одевали тогда на Свиридову. Еще у двери валялись ее стоптанные туфли.
‒ Вот тебе и Моне, - в нахлынувшем потоке расстройства ее мозг выхватил почему-то именно это упоминание о великом импрессионисте.
Ей припомнились какие-то смутные обломки вчерашних развлечений ниже пояса, подтверждая закономерность сегодняшнего финала. Юля встала на ноги и пошатывающейся походкой проковыляла к дверям.
- Заперто, - осевшим голосом констатировала она вслух еще один печальный факт.
Стучать обнаженная пленница не решилась. Впрочем, предаваться отчаянию ей выпало недолго. Буквально через минуту раздался звук проворачивающегося ключа. Не зная, чего ожидать, вынужденная нудистка спряталась за гору матрасов. В комнату вошел Николай, но жена предусмотрительно не бросилась с радостным визгом к нему в объятья. Мало ли что здесь произошло.