- Эй! – тихонько крикнул он. – Выходи, гуляка.
- Почему я здесь и в таком виде? – Юля все-таки высунулась из своего укрытия.
- На первый вопрос ответ простой. Это я тебя здесь закрыл. Не мог я пустить тебя к ребенку и бабушке в том состоянии, в котором ты пребывала. А где ты растеряла свои вещи, сама вспоминай. Я тебя встретил случайно. Смотрю: в сквере какая-то толпа молодых парней возится с женщиной в маске. Что думаю здесь за мистер икс слабого пола? Подошел поближе, а они мне: «Что мужик, тоже хочешь? Тогда занимай очередь». Я пригляделся и опознал тебя по родинке. Вон на левой ягодице. Это, говорю, жена моя. Те смеются: мол, жена она тебе дома, а тут в очередь, как все, на равных правах. Тогда я удостоверение им показал, они и разбежались. А тебя сюда доставил и спрятал от лишних глаз.
- У-у-у! – застонала Чижова, уткнувшись лицом в верхний матрас. – Докатилась.
‒ Вот, накинь на себя, - Николай бросил ей халат.
- А мое удостоверение где? Сумочка и все остальное?
- Спроси у своей подружки водочки. Эта гулящая дама уж точно знает.
- Издеваешься? – Юля подвывала все отчаяннее.
- Хоть бы спасибо сказала, неблагодарная.
- Да лучше бы убил меня там.
- Извини, моя очередь не подошла.
- А-а-а! – заорала женщина, как полоумная.
- Тише. Общежитие разбудишь.
- Принеси мне нормальную одежду, - отбросила она халат. – Пойду разбираться.
- Может, похмеляться? – процедил презрительно муж, но все же отправился выполнять просьбу жены.
Вернулся он с ее милицейской формой.
- На. Ничего другого не нашел.
- А белье?
- Вам, мадам, без него сподручнее будет разбираться.
- Ух! – метнула она в его сторону молнии. – Надеешься, что не пойду? А вот, это видал?
Сочный кукиш Юля свернула из своих пальчиков отменный.
Одевшись, оттолкнула благоверного и помчалась вон. Мимо вахты пролетела, как истребитель, не оглядываясь по сторонам. Только на улице, на свежем воздухе, немного пришла в себя. Ноги сами понесли Чижову в управление, хотя следовало бы начать разбирательство с пункта своего последнего пребывания, где находилась еще при памяти. Теперь же ее одолевала идея поскорее написать заявление об утере своего удостоверения. Приперлась Чижова слишком рано. Было время посетить туалет и привести в порядок внешний вид, хотя бы на самом минимальном уровне. Но, попав туда, женщина просто зависла над раковиной, теперь уже как бомбардировщик: ее безудержно рвало. Организм таким жутким образом объявил, что час очищения настал.
- Что, милая, токсикоз?
Юля услышала за спиной голос уборщицы тети Симы.
- Наше бабское дело такое. А этот гад начальник к тебе еще подкатывал, когда ты в таком положении. На каком месяце?
Чижова промолчала.
- А батька то рад? А хоть бы и против, ты все равно рожай. И на службу эту проклятую не смотри. Главное свой интерес.
Чижова по-прежнему безмолвствовала, но образное выражение: «как воды в рот набрала» являлось очень уместным. Она действительно зачерпнула большую порцию воды, чтобы прополоскать свой зев.
- А ты, говорят, отличилась, - продолжила свою болтологию тетя Сима.
- Отличилась, - наконец заговорила Юля, сплюнув содержимое рта в раковину. – Скоро весь город узнает о моих успехах.
- Может, и наградят, - помечтала уборщица. – Мне о таком даже не мечтать. Сколько не елозь тряпкой, орденов не получишь.
- А если по городу голышом бегать? Это как, достойно награды?
- Ты тоже слышала уже? – тетя Сима участливо закивала головой. – Бегала сегодня одна особа по городу в чем мать родила, еще и кричала: «я капитан милиции, мне никто не указ!»
Сердце у Чижовой сжалось в кулак. В голове у нее закружилось. Чтобы не упасть хотя бы физически, она всем телом оперлась на раковину. Керамическое изделие не выдержало и оторвалось от стены. Раковина каким-то чудом не разбилась, лишь грязная вода из сифона залила пол.