- Павел Фомич, выполните ритуал прощания с бесшабашным детством, - призвала она мужчину не в силах выполнить завершающий финал этого действа.
Горшаков чуть ли не торжественно взял банку и понес ее к реке на вытянутых руках, как бомбу. Остальные грустной процессией последовали следом.
- Эх! Жалко остальных нет с нами, - посетовал Константин Фомич напоследок.
Он широко размахнулся и метнул свой груз как можно дальше.
- Что подкормка? – крикнул ему рыбак с лодки.
- Разве что самому дьяволу в пасть.
Проведшие ритуал погрустнели. На вновь созданной пристани, наоборот, веселье нарастало. Парни из взрослой компании начали прыгать в воду, предварительно набирая разгон по дорожке мостков.
- Эх! – воскликнула Юля и тоже разогналась для отчаянного прыжка.
Она уже добежала почти до середины только что созданного сооружения, когда неожиданно поскользнулась и грохнулась на свежевыструганные доски. Боль пронзила ее грудную клетку. В глазах потемнело, но сознание все-таки не оставило ее. По крайней мере, собственный стон слышала отлично. На берегу началась суматошная паника. Не растерялась только Ксена.
- Я сейчас за Вовиком смотаюсь! Юлию Васильевну в больницу надо!
Пока девчонка отсутствовала, Константин Фомич совместно с безымянным рыбаком решились хоть немного обследовать потерпевшую. Ноги и руки они признали уцелевшими, но прощупать грудь постеснялись. После возвращения Ксены парни погрузили пострадавшую в автомобиль ее отчима. Сунули туда же и куль с одеждой. Некоторые порывались организовать дополнительное сопровождение, но автомобильный спасатель, заменивший «Скорую помощь», пообещал справиться самостоятельно. Юля натягивала на себя юбку, уже лежа на заднем сиденье. Вовик выглядел спокойным и не порывался завести разговор, что выглядело очень загадочно. Чижова долго не решалась, но все же спросила:
- А как мы вчера расстались?
- Честно? – переспросил водитель, не поворачиваясь назад. – Не помню. Совершенно. Смутно отложилось в мозгу только то, как вы с Надюхой моей нагишом дефилировали.
- А я Моне помню.
- Что?
- Завтрак на траве.
- Нет, у вас точняк сотрясение. Не Моне, а Мане.
- А вещей моих у вас никаких не осталось?
- Не знаю. Это у жены надо спрашивать.
- А у нас с тобой, Вова, ничего такого не случилось? В смысле интима?
- Вряд ли, учитывая мои скрытые физические способности.
- Так может, сейчас наверстаем.
- С чего это вдруг?
- Просто после разговора с тобой я поняла, что действительно скатилась по наклонной. Теперь совершенно без разницы на уровень ниже или выше.
- Не чудите, Юлия Васильевна. Сейчас вам дадут что-нибудь для головы. Ваш бред закончится.
- Будем надеяться, ведь мы сегодня похоронили в реке источник дьявольских искушений. Жаль только вы с Надей не присутствовали.
- Лежите тихо, а то от ваших бредней я точно вырулю к преисподней.
До двери травматолога пострадавшая дошла под руку с Вовой, но на своих двоих. При виде ее формы никто из больных в очереди даже не пикнул. В самом кабинете очередное появление закадычной пациентки вызвало нездоровый фурор.
- А мы вам завтра больничный собирались закрывать, - ахнула Людмила Георгиевна.
Борис Сергеевич глядел на свою Лауру как зачарованный. Завгородняя же узрев у пациентки отсутствие бюстгальтера вновь накинулась на Вовика:
- Уважаемый супруг, у вас что, правда не хватает средств, чтобы одевать свою женщину?
- Вы вроде бы вчера тоже присутствовали на пляже? – мужчина парировал ей компрометирующим вопросом.
Людочка пригляделась к Юлиному поводырю.
- Действительно, не разглядела. Вы вчера в плавках были и, кажется, в сопровождении мамы.
Вовика перекосило.
- А еще пенис у меня маленький, - гаркнул он и ушел в коридор.
- Что это с ним? – разинула рот медсестра.
Доктор лично повел травмированную на рентген и после задержался там, чтобы посоветоваться со специалистом. Чижова вернулась в кабинет сама. Она могла бы подождать в коридоре, но ей хотелось перекинутся парочкою слов с Людочкой.