- Так что там на пляже происходило, когда мы ушли?
- А вы разве не в курсе? – удивилась медсестра. – Я была уверена, что вы где-то в засаде. Все ждала, когда ваш ОМОН нагрянет, чтобы всех повязать за разврат, как моего муженька.
- В отношении него это просто шутка была. Тортик озлобился.
- Что! – ахнула инициаторша сексуальных экспериментов. – Вы подсунули в качестве десерта свою коллегу? У вас что там, в ментовке, любовный голод или зарплаты маленькие? И что ее заело? Я считаю, процессом руководила толково. Ведь я медик, как никак.
‒ Вот именно это ей и не понравилось. Дама хотела, чтобы ваш муж проявил больше самостоятельности.
- Еще чего! Пусти его на самотек!
- Она ребеночка хотела. Это ее последний шанс. Возраст критический.
- Что! На алименты хотели нас подсадить! Вот ухари! Нет, мусора совсем обнаглели.
- Да кому нужен отпрыск от такого подкаблучника, как ваш размазня. Под кроватью, небось, прячется или в платье ваше переоделся.
Юля вскочила и решительно направилась к двери.
- А больничный! – крикнула ей вслед Людмила Георгиевна.
- Мужу своему выпишите! Ему нужнее! Ведь конфет для храбрости в вашем волшебном желтом чемоданчике нет!
Выпорхнув из кабинета травматолога, Чижова помчалась на выход. Вовику стоило больших усилий, чтобы ее догнать и запихнуть в свою машину.
- Сиди! – прикрикнул он и поспешил обратно в поликлинику.
Вернулся уже с рецептом и прочими лечебными предписаниями.
- Доктор велел лежать в постели, - доложил он, отдавая рентгеновский снимок и бумаги потерпевшей. - Перелома нет, только ушиб трех ребер. Сказал, что вечером сам придет, проконтролирует лечение.
- Лаура ждет своего Петрарку.
- Нет, зря вам голову не обследовали, - Вовик принял последнюю фразу своей подопечной за очередной бред и без всякого перехода раздраженно добавил: - И зачем таких людей, как эта медсестра, к больным допускают! Мегера! Кудрявая!
Прибыв в общежитие, Юля вспомнила, что ключей от комнаты у нее нет. Впрочем, вопрос решился очень быстро.
- Чижова! – окликнула ее вахтерша. – Вот вам ключ бабушка оставила и записку от мужа.
Выполнив свою миссию, служащая косо посмотрела в сторону Вовика, который заботливо поддерживал свою подопечную под руку.
‒ Вот и хорошо, - самодовольно изрекла Юля, тут же ознакомившись с запиской. – Муж на два дня в командировке. Никто нам не помешает.
Они пошли, а вахтерша прямо прожгла взглядом их спины.
В комнате Чижова первым делом попросила Вовика разделить кровати на прежнее место. Пока он выполнял ее просьбу, женщина, прикрывшись дверцей шкафа, переоделась для соблюдения постельного режима и сразу же улеглась. Оказавшись вновь, так сказать, на «больничной койке», Юля вдруг почувствовала себя ужасно несчастной.
- Я, пожалуй, пойду, - ее провожатый в нерешительности топтался посреди комнаты.
- Володя, не уходи, пожалуйста, - жалобно попросила Юля. – Мне так одиноко. Посиди рядом со мной. Обещаю: приставать не буду.
Вовик подчинился.
- Подержи меня за руку, а то сердце стучит как-то невпопад.
Вовик выполнил и эту просьбу. Юля прикрыла глаза.
- Спасибо, - прошептала она.
Так, в безмолвной тишине они просидели довольно долго, пока события жизни соизволили активизироваться в прежнем темпе. Явился доктор с чемоданчиком в руке.
- Почему не желтый?
Борис Сергеевич пропустил ее колкость мимо ушей.
- Извините, что нарушаю вашу семейную идиллию, - нарочито заговорил он почти канцелярским языком, неприязненно зыркая на сомкнутые руки пары. – Но после вашего скоропалительного побега из поликлиники, я обязан выполнить свои профессиональные обязанности по месту вашего проживания.
- Пожалуй, я одену бюстгальтер, - Юля поднялась с постели, - А то мальчик может вернуться домой. Отвернитесь, мужчины.
Доктор обратил особое внимание на странного мужа, который послушно направил свой взгляд в ту же сторону, что и доктор.
- Оно и мне не стоило скромничать, но с вашей стороны – это сверх воспитанность, - прошептал Борис Сергеевич Вовику. – Восхищен.