- А я одетая была?
- Нет, голая! – выкрикнула Вера совсем раздраженно. – Мне из-за вашего заявления теперь совсем житья нет от Элеоноры. Эта мегера и до вас доберется, так и знайте, и погоны не помогут.
- А откуда она узнала?
- Я ей сама пригрозила, что написала. А там хоть будет толк? – Вера тыкнула пальцем вверх.
Разговор с обиженной сотрудницей общежития ничего не дал, только запутал. Чижова вышла на улицу проветрить мозги на свежем воздухе и присела на скамейку недалеко от входа. Красные «Жигули» у обочины дороги она заметила сразу. Водителя машины тоже. Стрельцов понял, что рассекречен, вышел из своего болида и направился к Чижовой.
‒ Вот не решаюсь к вам зайти, - пояснил он и осторожно присел рядом.
Юля доверительно улыбнулась.
- Павел Степанович, простите меня. За все, за все, - попросила она и чуть слышно добавила. - И Свиридову тоже.
‒ Это вы меня простите, что страховочную веревку тогда не удержал.
- Да я вовсе не за это на вас озлобилась.
Женщина не стала признаваться о своих заблуждениях на счет, так сказать, крючкотворства своего собеседника.
Стрельцов промолчал, лишь тяжко вздохнул.
- «Я надеюсь» хочет вас начальницей оперативного отдела назначить, - сообщил мужчина, резко сменив тему.
- Меня? Вы шутите. Тем более у вас уже есть начальник, который с дерева упал.
- То-то и оно, что никудышный он.
- Все равно для меня это совершенно неожиданно.
- Почему нет. Мужики не против.
- А вы?
- И я уверен, что вы справитесь.
Стрельцов посидел некоторое время в раздумьях. Его сосредоточенное лицо намекало, что он готов на какое-то решительное признание.
- Юлия Васильевна, хотел бы вас просветить немного на счет Полетаева. Не думайте, что это какой-то хамоватый, малообразованный простак. На такие должности недотеп не ставят. У него свои методы работы. Особенно в отношении подбора новых сотрудников. Ему услуги психологов ни к чему. Вот в отношении вас, думаете: его поступки – сумасбродство. Когда он вас ставил старшей группы, то прекрасно знал, что на следующий день снимет. И с кабинетом так. И с обхаживаниями мужскими. Намеками непристойными. Проверял вас лично.
- На вшивость? – удосужилась задать уточняющий вопрос Чижова.
Женщина почувствовала себя растоптанной.
- Считайте, что так, если вам нравится такое определение.
- И вы все время были в курсе? Скажите честно, Павел Степанович.
- Я вам помогал, как мог.
- Спасибо, - голос Чижовой дрогнул, но прозвучал искренне. - И каков результат этой педикулезной проверки?
- Ваше назначение, – коротко резюмировал Стрельцов.
- Мой Коля этого не переживет, - вздохнула Юля, прочувствовав последствия с другой стороны.
- Ревновать будет к нашим операм? Да там серьезные самцы.
- У него, к сожалению, ревность другого рода. Карьеристская. Нет. Я, пожалуй, не соглашусь.
- Зря.
- Опыта у меня маловато и способности так себе, средненькие. Постоянно травмируюсь, с больничного не вылезаю. Нервная, непостоянная, ветренная, взбалмошная, склонная к неадекватным поступкам, загулам.
- Хватит на себя наговаривать.
- А если я, к примеру, напьюсь и голая по городу буду бегать, - Юля решила закинуть хитрую удочку.
- Да что же вы на Паршину похожи!
- Кто это?
- Сидит сейчас одна особа в обезьяннике. Служила когда-то в наших органах. Я ее даже застал. Она и тогда чудила, а недавно, как вы и говорите, бегала голой по городу с криком «я капитан милиции».
У Юлии дернулось сердце. Бывает так, что этот щепетильный орган резко реагирует и на добрые новости.
- Павел Степанович, спасибо, утешили. Нет, в самом деле.
- Так вы согласны? – понял он ее по-своему.
- Подумаю, пока болею. А пока давайте мириться. Приходите как-нибудь в гости вместе с Лидой.
- Сюда, в общежитие?
- Я квартиру получила, только вот не представляю, как мужу преподнести. Он еще не знает. В командировке пока.