- Да вы особо не заморачивайтесь, - успокоила его бабушка. – В этой Санта-Барбаре сам черт ногу сломит.
После завершения процедур Семеновна сразу убежала пасти внучка, а доктор немного задержался.
- Чтобы не случился застой в легких делайте три раза в день дыхательные упражнения. Я вот тут на бумажке написал порядок их выполнения. Дальше только покой. За больничный не беспокойтесь. На любой срок организуем.
Помявшись, он все же завел разговор на более щекотливую тему:
- Я понимаю, то есть совсем не понимаю ваших тут взаимоотношений, но могу ли я вас попросить? Вернее, не я прошу, сердце мое умоляет. После вашего выздоровления могу ли я хоть иногда видеть вас.
- Конечно, - разрешила Юля. – Только где?
- Приходите иногда посидеть в очереди в мой кабинет. Идея, конечно, сумасбродная, но ничего лучше я придумать не смог.
Чижова широко улыбнулась и пообещала:
- Хорошо, дорогой Петрарка, только если в вашей поликлинике не объявят карантин.
Он поцеловал ей руку.
- А это правда ваш муж?
- Правда.
Николай вернулся в дурном расположении духа, но по ходу что-то жевал.
- Опять на кухне угостился? – грустно уточнила у него жена. – Ты, я смотрю, там всеобщий любимчик.
- Ты, я так понял, тоже не в изгоях числишься.
- Как съездил? – Юля перевела разговор на другую полосу движения.
- Я был в служебной командировке.
- Я думаю, уже можно говорить на запретные темы. Мое дело подошло к финалу. Согласно нашему уговору, я могу считаться победителем. Осталось только подождать официального закрытия следствия.
О своем намечающемся повышении она промолчала. Николая и без того перекосило, как в кривом зеркале.
- Подай мою сумочку, - попросила Юлия, вспомнив о полезном ее содержании.
Достала пакетик с футляром из-под кольца и актом экспертизы.
‒ Вот, дарю. На этой коробочке вновь отпечатки пальцев твоего убиенного. А лежала она в траве недалеко от заднего входа в кафе.
Колю такой презент вовсе не обрадовал.
- Кольцо! – почти охнул он. – Если он пришел с кольцом, кому он собирался его вручить?
- Имениннице, - Юля выдвинула простейший вариант.
Николай скептически хмыкнул.
- Замужней женщине? Думай, что говоришь.
- Сам думай, Цицерон! – разозлилась Чижова. – Не забывай, что я совершенно не в курсе твоих дел. Я предполагаю, согласно логическому размышлению: если человек пришел с кольцом, значит, не зря.
- Действительно, среди гостей того дня рождения присутствовала якобы невеста убитого. Евгения Булавина. Штучка еще та! Попила из меня крови. То одно говорит, то другое. То блондинка, а то брюнетка цвета воронового крыла. Очень непостоянная личность.
‒ Это с ней ты сидел в кафе?
- Ты что видела нас?
- Да. Еще трусы в вас метнула. С цепочками.
- Так это ты? Ну дела!
Юля тяжело вздохнула.
- Прости. Ревность взыграла. Что, не будешь дальше рассказывать?
Николай скривился.
- Дорогая, что мне сказать. После моей слабины с Мариной ты вправе проявлять подобные чувства, но в моем расследовании этого добра тоже с избытком, - рассказчик сделал паузу, собираясь с мыслями.
- Ты остановился на том, что эта самая Булавина невеста с прибавкой «якобы», - подсказала Юля.
- То-то и оно. Некоторые из гостей указывают на их более близкую связь, но сама Булавина отказывается, что числилась в таком звании. Убитого считает своим приятелем не более того. С ее слов, оказались они в числе приглашенных на дне рождения подруги совершенно случайно. После он провел ее домой. Но теперь с обнаружением этой коробки из-под кольца, нам хоть заново все начинай.
- А телефон на крыше? – Юля напомнила еще об одной своей, может быть даже, медвежьей услуге.
- С телефоном проще. Буланова заметила его у своего дружка, но сразу заподозрила, что он не настоящий. Попросила позвонить, а тот стал отнекиваться: мол, батарея разрядилась. Скорее всего, хотел выпендриться перед девушкой, да пришлось выбросить игрушку куда подальше.