- С новосельем! – заорал снова взявшийся за обязанности тамады отец Сополи.
Он бросился открывать шампанское и без всякой предосторожности. Бутылка взорвалась, как бомба. Гости еле поспевали подставлять бокалы под тугую струю праздничного напитка. Сунули бокал и в руки Чижовой, но она опустила его на стол.
- Вы чего, Юлия Васильевна! – возмутилась кампания.
- Я счастлива и без вина, - патетически изрекла главная новоселка и доверчиво прижалась к груди своего мужа.
- Понятно, - среагировал и тамада. – Народ, сворачиваемся. Дадим счастливчикам наедине насладиться обретением индивидуальной жилплощади.
Толпа гостей схлынула, как волна во время прибоя.
- Ну ты и закрутила, - то ли восхитился, то ли оскорбился Николай.
‒ Это не я. Честное слово, сама не знала. Я еще вчера удивлялась: зачем Ираида Семеновна тебе в чай таблетку снотворного подбросила. Да, наверное, и мне. Чтобы мы утром не мешали им устраивать эту вакханалию. Тебе, вижу, не понравилось.
- Почему? Очень даже забавно. Сюрпризно. Обидно только, что я как бы не при делах.
- Извини, - робко попросила Юля, стараясь не бередить понапрасну гордыню благоверного.
- Да что там, - примирительно махнул он рукой. – Мне теперь остается одно…
Чижова непроизвольно напряглась.
- Мне остается, - натужно повторил Николай, как будто преодолевая поперечное течение реки. – Стать перед тобою на колени и признать свое поражение.
- Не надо на колени, - попросила Юля. – Лучше поцелуй меня. Крепко, крепко…
Чижовы обнялись. Голова у женщины поплыла от счастья, а стены квартиры завертелись пестрой увлекательной каруселью.
- Плохо, что с Женечкой и бабушкой не попрощались по-человечески, - единственная искорка сожаления мелькнула в сознании совершенно счастливой женщины.
День истины (трагический)
Уже неделю Чижова пребывала в прекрасном настроении, как дома, в своей индивидуальненькой квартирке, так и на службе в таком же личненьком кабинете, уже нормальном, не на базе бывших апартаментов уборщицы. С утра удобненько усевшись за рабочим столом, уже в форме, как и Свиридова, она принялась планировать предстоящий служебный день. Первый звоночек предстоящих неприятностей принесла пресловутая «Зинуля». Она вошла в кабинет без стука, с какой-то тонюсенькой папочкой в руках и сразу же без приглашения уселась на стул напротив хозяйки кабинета.
- Попрошу ознакомиться, - многозначительно протянула эксперт свой документ.
Чижова без лишних слов выполнила просьбу коллеги. От прочитанного у нее в голове должно было бы помутиться, но, на удивление, там скорее произошла вспышка. Брызнул сноп каких-то пульсирующих искр, как фейерверк, разом осветив все закоулки ее извилин. Документ касался старой экспертизы жвачки, которую Чижовой выпало дожевывать за всю компанию и по глупости принести сюда в стены милиции и выбросить в урну в кабинета эксперта. В новом дополнительном вердикте утверждалось, что среди обнаруженных остатков слюны один тип соответствует органическим данным Чижовой Ю.В.
- На каком основании? – уточнила Юлия, чувствуя, что таковые у зловредной Зиночки все-таки имеются, иначе бы эта особа не заявилась сюда столь нагло.
- Помните: вы помогли мне с иголкой и послюнявили нитку, прежде чем продеть ее в ушко?
- Во истину: кто людям помогает, тот тратит время зря, - процедила Чижова, поразившись находчивости, как оказалось, своей противницы.
Та не затянула процесс подтверждения своего статуса:
- Так вот, молодая выскочка, в любой момент, когда я пожелаю, я дам ход этой экспертизе и пусть там, наверху разберутся, в каких таких притонах наша молодая перспективная сотрудница занимается подозрительным жеванием непотребных вещей.