- Боялась кого? Бабушку? Кстати, вчера я видел у вас на столе телефон. Вы сказали, что нашли его. Где именно?
- Он игрушечный.
Юлия потупила взгляд.
- Так как же на счет… - тут Селезнев запнулся. – Я, пожалуй, удалюсь от вас на безопасное расстояние.
Прокурорский следователь в самом деле отодвинулся вместе со стулом на метр от стола.
- Вопрос о женском белье остался без ответа. Что за надобность - носить сразу пару трусов?
- Я не знаю.
Юля действительно растерялась.
- У вас был такой опыт? Допустим, в детстве?
- А это так важно?
- В таких делах любая странность имеет значение.
- Вы у жены своей спросите.
Юлю стало бесить такая зацикленность следователя.
- Спросил уже. Моя говорит, что, бывало, одевали вторые поверх колготок, чтобы те не сползали, если размер больше. Но сейчас лето, колготок еще не носят.
- А как на счет этого алюминиевого жетона? Что означает слово «дождь»?
Чижова всеми силами пыталась уйти от интимной темы женского белья.
- Без понятия, - честно признался Селезнев. – Вы, пожалуй, возьмите его с собой. Попробуйте выяснить у товарищей девочки. Если таковые найдутся. Как оказалось, здесь девочка находится лишь с мая месяца. До этого жила вместе с родителями в Сибири, но стала серьезно болеть, и они отправили ее сюда к двоюродной бабушке поправить здоровье.
- Поправили, - снова тяжело вздохнула Чижова, хотя информацию эту выслушивала уже вторично.
- У вас детей, я так понимаю, еще нет?
- Правильно понимаете.
- А у меня двое. Как говорил Новосельцев: мальчик и еще один мальчик.
- Так вы уже были у родителей погибшей девушки?
- Конечно. Они еще вчера прибыли. Кстати, сегодня похороны.
- Почему так скоро?
- Что похороны или сроки прибытия.
- И то, и другое.
- Их приезд плановый и с происшествием не связан. Ехали в отпуск. Постоянно были с дочкой на связи. Она их очень ждала.
- И тут такое…
Юлина печаль была искренней.
- Вы должны сегодня посетить ритуал погребения. Обязательно. Это мое вам задание. В час дня. Сами понимаете, что я вас отправляю туда не слезы лить. Присмотритесь к обстановке. После зайдете для отчета.
- Сейчас я свободна?
- Что у вас в пакете бомба? – поинтересовался Селезнев, когда Чижова уже была готова шагнуть за дверь.
- Ага, прокуратуру вашу хочу взорвать.
Переступить порог сразу не получилось. В коридоре Юля заметила своего Колю и отпрянула обратно. Резкий маневр не остался без внимания хозяина кабинета. Замерев, он внимательно следил за кульбитами своей подопечной.
- Там Чижов, - пояснила она заговорщицким шепотом.
- Вас это пугает? Да, у нас появился новый сотрудник с такой фамилией.
- Я тоже Чижова, - продолжила шипеть Юля.
- Разве так страшно столкнуться в коридоре с однофамильцем?
- Он не однофамилец. Это мой муж.
Селезнев от неожиданности поперхнулся на полуслове.
- Тем более… - нашелся он, что сказать после паузы.
- Я не хочу с ним пересекаться в рабочей обстановке.
- Я так думаю, ему не до вас. У них там такое дело! Кровавое преступление в разработке. Групповое убийство…
- Ничего не хочу слышать, - энергично запротестовала женщина. – Пожалуйста…
Теперь она выскочила за дверь, как пуля.
В вестибюле своего родного учреждения Юлю окликнул дежурный:
- Товарищ капитан, вы обязаны отметить у нас номер своего мобильного для связи.
- У меня нет такого телефона.
- Разве? – искренне, но с какой-то чертовщинкой в глазах удивился офицер с повязкой на рукаве.
Две сотрудницы, проходившие мимо, тут же прыснули в кулачок. Юля удивленно передернула плечами и проследовала дальше. У кабинета ее поджидал Стрельцов.
- Разве вы еще в моем подчинении? – поприветствовала его Чижова вместо «здравствуйте», отпирая ключом дверь в кабинет.