Долгое сидение на одном месте довело ее до дремы. Не помог и предварительный отдых в служебном кабинете. Чижова чуть было не пропустила возвращение похоронной процессии. Тем более автобус, видимо, во двор не стал заезжать, остановился у дороги. Не стал напрягаться из-за мизерного числа пассажиров. А может, они и сами благородно попросили водителя не утруждаться. Честно говоря, запомнила Чижова их плохо и опознала лишь потому, что рядом с ними шел следователь прокуратуры Селезнев. Она вжалась в сиденье скамейки, но начальник, к счастью, не глянул в ее сторону. Мимо в дверь подъезда пропыхтел очень толстый паренек в шортах до колен и до безобразия стоптанных кроссовках.
- Худой, ‒ это слово произнес новый знакомый Чижовой, который неожиданно ожил и оторвал свою буйную голову от спинки лавочки.
- Что? – не сразу поняла его Юля.
- Худой домой пошел, - изможденный индивид соизволил расширить информацию.
Чижова сорвалась с места и бросилась в подъезд. Паренька она догнала, когда тот почти уже скрылся за дверью своей квартиры.
- Эй! Подожди!
В такой спешке даже не успела сообразить, как к нему обратиться. Кричать ему в след «Худой» было неуместно не только из этических норм, но и по причине полного несоответствия этому определению состояние его фигуры. Парень, тем не менее, ее услышал и выглянул в щель притвора двери с вопросом в глазах. Скрывать свое удостоверение в данном случае не имело смысла, и следователь сунула его в лицо паренька. Реакция любого гражданина в такой ситуации всегда имеет большое значение. Чижова, в силу профессиональной привычки, попыталась считать эту информацию с физиономии ее подопытного и в этот раз, но особых инсинуаций не заметила. Нечто среднее, размытое. Паренек особо не удивился, но и безразличным не выглядел.
- Входите, - буркнул он, раскрывая дверь шире. – Я дома сам. Мать на похоронах у Димы.
- Не беспокойся. Это не допрос. Просто беседа.
Молодой хозяин провел гостью в зал и кивком головы предложил ей кресло. Сам же плюхнулся на пол, упершись спиной в сиденье дивана. Тут же поднял с пола какую-то книжку и, полистав, через минуту отбросил в сторону. Чижова некоторое время наблюдала за ним молча, играя в провокационную молчанку.
- Слушаю, - первым не выдержал он.
- Можно на «ты»? – первым делом уточнила Юля.
- Валяйте.
- Ты знал Лену Новикову?
- Кого?
Встречный вопрос паренька прозвучал так уничижительно, что женщина засомневалась, а правильной ли информацией нагрузил ее злополучный забулдыга.
- Девочку, которую сегодня хоронили.
- А!
Парень сообразил или только сделал вид, что до него дошло.
– Сегодня хоронили Дождь, - констатировал он свою версию произошедшего.
- Почему девочка имела такое странное прозвище?
- Не знаю. Может, Лысый в курсе.
- Вы дружили с ней?
Паренек пожал плечами.
- Пересекались во дворе. Она тут недавно. С мая месяца.
- Тип, что сидел на лавочке рядом со мной, сказал, что вы дружили?
Худого аж перекосило.
- Вы бы еще у Ди…- внезапно он запнулся. – У черта рогатого спросили!
- Я в вашем городе тоже недавно. С вашим чертом рогатым незнакома, - Чижова пыталась шутить, чтобы сбавить внезапно подскочивший накал беседы.
- Здох он уже. Черт, хоть и не рогатый. Но вы по этому поводу не расстраивайтесь.
На несколько минут зависла неприятная пауза.
- Я понимаю, смерть столь юного создания тяжело пережить в твоем возрасте. Я от всей души сочувствую, но в силу своего положения должна вести расследование убийства твоей подружки.
На слове «убийство» парня заметно подбросило. Он поднялся с пола и сел на диван, как всякий порядочный индивидуум.
- Ты не пугайся. Это только предположение, - поспешила успокоить его гостья из правоохранительных органов. – Возможно, с ней произошел несчастный случай.