- А ты расскажи и проверишь, врунья я или нет.
- Пацаны рассказывали, что в милиции бьют, но, чтобы так разводили, даже представить не мог. Во дела…
Гопник пребывал как бы между небом и землей, не соображая: зависнуть ему или упасть.
- Дождь сама попросила, чтобы каждый имел брелок с ее именем, - наконец решился он поведать некую информацию.
- Зачем? – Чижову такое откровение не впечатлило.
- Не знаю. Может, чтобы помнили.
Гопник выразительно пожал плечами.
- Она что чувствовала или знала, что погибнет?
Гопник дернулся быстро ответить, но словно захлебнулся и затих.
- Ты что-то хотел сказать? Я же видела.
- Ваша очередь, - робко промычал мальчишка.
- Что, прямо здесь?
Женщина оглянулась по сторонам.
- Укромный уголок какой-нибудь есть? Предлагаю у дружка твоего Сополи в подвале? Тем более я там уже отличилась.
- Там темно. И где тот Сополя. Пойдемте, я знаю одно место. Вон в доме напротив, на чердаке.
Тот дом был намного древнее местных пятиэтажек и крышу имел скатную. Чижова послушно проследовала за своим юным поводырем. Чердак в этом здании оказался просторным не только для стриптиза, но и любого другого массового безобразия.
- Здесь тоже не ахти светло, - предъявила она пока еще обоснованные претензии. – На крышу можно выйти?
Лестницы, чтобы выбраться через слуховое окно не было, но они как-то выкарабкались на покрытую жестяным железом кровлю. Сначала туда проник Гопник, потом протянул руку своей отчаянной спутнице. Во время этих чуть ли не альпинистских манипуляций Юля старалась, как могла придерживать подол своей юбки, чтобы заветный секретик не мелькнул раньше времени. Крыша оказалась не очень крутой и позволяла выпрямиться в полный рост. Чижова осторожно пробралась к металлическому ограждению по краю кровли и, упершись в него, осторожно выглянула вниз. Там располагалась площадка кафе, на которой они сидели в тот раз с Селезневым.
- Не выглядывайте слишком, снизу увидят, - предупредил ее Гопник почему-то слишком горячо, отказавшись подходить к краю.
- Тебе что, жалко? Пусть и другие посмотрят, – Юля поняла его слова по-своему. – А отсюда удобно метнуть что-нибудь на стол клиентам. Ты как считаешь? - задала она провокационный вопрос.
Гопник заметно нервничал, но совсем непонятно: по какой причине.
- Тебе Наташа Базанов не знакома случайно?
- Нет, - в этот раз паренек ответил более уверенно. – А кто это?
- Так. Одна девочка без трусов. А как фамилия Дождя твоего хоть знаешь?
Гопник задумался.
- На кресте было написано: Новикова, - все-таки он нашелся, что ответить.
Юля отвела взгляд в сторону, вдруг ощутив какую-то собственную вину за смерть девочки. Внезапно внизу за дальним столиком мелькнула знакомая личность. Знакомая до боли во влюбленном сердце. Ее муж! Коля был там не один. Молодая симпатичная девица с длинными волосами цыганского цвета составляла ему компанию. Ее личность даже показалась Чижовой знакома. Она скоренько напрягла мозг и вспомнила. С этой особой ей довелось столкнулась тогда, на похоронах, в буквальном смысле: лоб в лоб. Поминальный пирожок чуть не уронила. Имя девушки вертелось на кончике извилин Юлиной памяти, но так и не выпорхнуло на поверхность. Сейчас эта красотка и ее Коленька Чижов мило беседовали, улыбаясь друг другу. Юлю тряхнуло изнутри, но ее организм пока еще выдерживал нервные сдвиги такого рода. Вот сдержать порыв к скоропалительной мести ей не удалось. Сегодня идеи провокационного характера так и перли из нее. Но вот орудие мщения оказалось то же самое, что и в общежитии. Она достала из сумочки трусы - улику и первым делом, широко развернув, продемонстрировала их Гопнику.
- Как сойдет секретик?
Тут же скомкав, метнула их вниз. Утяжеленная цепочками матерчатая бомба полетела к цели очень уверенно и угодила точно в грудь коварной соперницы.
- А теперь бежим! Атас! – крикнула милиционерша, как самый заправский гопник.
- Ничего себе!
Неожиданный поворот событий шокировал и пацаненка. Внутрь чердака пришлось прыгать. Юля поспешила сделать это первой. Хоть туфли у нее были и без каблуков, но нога немного подвернулась. Ее звонкое «ой» заглушил глухой звук от прыжка Гопника. Он даже еще прикрикнул в унисон своего прозвища: