- Замочить нужно, я так думаю, - посоветовал ей старший коллега.
- Привычка выражаться как заправский киллер у вас выработалась за годы службы? Я так полагаю?
Стрельцов расхохотался. Наконец женские остроты проняли и его. Женщина стала расстегивать куртку. Сняла бы она ее полностью или нет при постороннем мужчине осталось невыясненным. Неожиданно в комнату вскочил Николай. Именно вскочил, как будто скрываясь от погони. При виде картины маслом, которую он застал в своей комнате, его затравленный, испуганный взгляд приобрел дополнительный букет эмоциональных красок. Торжество, обида, уязвленность, злоба, растерянность – все в одной упаковке. Эмоциональная тара, прибывших ранее, выглядела не менее экзотично.
‒ Это что за мурло в моей кровати разлеглось? – разродился Чижов фразой из Гайдаевского фильма.
- Капитан Стрельцов!
Мужчина, являвшийся нежданным гостем, подскочил с бравым докладом. Теперь расхохоталась уже женщина. Притом почти истерично. Расстегнутая куртка от смехотворного сотрясения тела предательски распахнулась.
- Юлия Васильевна, я к Селезневу. По прибытию доложу!
Стрельцов отбросил в сторону самую элементарную логику действий и поспешил убраться.
- Сюда что, сейчас и Селезнев заявится?
Гневно выпучил глаза Николай.
– У вас тут Содом намечается?
- Гоморра!
Юля продолжала неудержимо смеяться.
- Что за вид?
Муж принудительно распахнул куртку супруги.
– Может, удосужишься объясниться?
- Ради бога, без проблем. Во всем виноват Полетаев.
- Еще и он! Жена, ты прогрессируешь семимильными прыжками. Скоро, глядишь, замом его будешь.
- Послушай. Не ерничай. Все до банальности просто. Я пришла на службу и почувствовала, что бретелька моего бюстгальтера перевернута и натирает мне плечо. Желая поправить непорядок в своем, так сказать, обмундировании, я заперла дверь кабинета и разделась по пояс. А тут слышу скрежет ключа в замке. Этот придурок начальник сунется. Думал меня нет. Хотел поработать в уединении подальше от своего кабинета. Я только и успела куртку накинуть, а остальное засунула в ящик письменного стола.
Чижова столь резко завершила свой рассказ, как будто задохнулась от вранья. Зависла тяжелая, но совсем недолгая пауза.
- Так вот, дорогуша, вынужден тебе поверить. Я утром заметил, что бретелька на твоем лифчике действительно была перевернута. Извини, что сразу не подсказал.
«Мозги твои перевернуты, дорогуша», - мысленно съязвила Чижова и также невидимо и не слышимо вздохнула с облегчением.
- А этого типа на моем ложе, как объяснишь? – продолжил разбирательства супруг.
- Так же просто. Он помог мне добраться до комнаты. Я ногу подвернула. Теперь на доклад в прокуратуру мой коллега вынужден отправиться один.
- А это что, кровь? – был задан, по всей видимости, последний вопрос, но ответ на него оказался самым идиотским.
- Помидор!
- Надеюсь, не сеньор, - мужчина попытался скаламбурить, но было заметно, что к разбирательству с супругой охладел.
Он резко сменил ход общения и с заговорщицким видом доложил полушепотом:
- Знаешь, а я этим уродам все-таки отомстил. Только что. Трусы им тоже подбросил в их борщ. Пока эта Марина зазевалась.
Чижова остолбенела.
- Что!
Словно проснувшийся вулкан, ее горло изверглось стоном отчаяния.
– Ты что, совсем дурак? Тебе в твой суп с пельменями трусы подбросила я!
В подтверждение своих слов она пару раз с чувством ударила в свою обнаженную грудь.
– Я! Понимаешь? Я! Чтоб отучить тебя, дурака, бегать в эту общую кухню, где бабы жопами вертят перед твоими наглыми зрачками.
Теперь настала очередь столбенеть Николаю.
- Ты сама дура! Дебилка недорезанная!
В сердцах схватился он за голову.
– Что теперь делать!
- Беги скорее, вынимай свой сюрприз, диверсант кухонный! Чего стоишь! Давай живо!
- Может, ты Юлька? А? Тебе сподручнее, как женщине.
- У меня нога. Я пока доковыляю, тебя миллион раз разоблачат.
- Что, действительно ногу подвернула?