- Фу! – облегченно перекрестился за спиной гостя хозяин комнаты.
Стрельцов работал ложкой основательно. Ел с расстановкой, неспеша.
- Славный борщец, - подвел он итог своей трапезы, когда в тарелке оголилось дно. – С наваром! И привкус какой-то оригинальный, пикантный, но приятный.
У Юли чуть кровь не брызнула с губ, так она впилась в них зубами, чтобы не рассмеяться. В дверь снова постучали. Пришла Марина за тарелками.
- Так это не ваше кулинарное произведение? – разочарованно глядя вслед удаляющейся женщины, изрек Павел Степанович, вытерев ладонью губы.
- Добрая соседка угостила, - подтвердила Юля. – А пикантная добавка наша. Специя, так сказать.
- Вы же говорили, что не доверяете местным, - напомнил ей сослуживец. – Говорили, что опасаетесь, как бы вам в кастрюлю трусы не подбросили.
После этих слов Николай не выдержал и бросился в туалет.
- Что, брезгливый у вас муженек? – посочувствовал ветеран. – Не служил он в армии при СССР. Тогда бы ел все.
- Павел Степанович, - попросила его Чижова почти шепотом. – Вы ко мне завтра с утра, пожалуй, все-таки заскочите. Только попозже, чтобы Коли моего уже не было.
Она указала пальчиком в сторону туалета.
- Подбросите меня к ребятам. Хорошо?
- Как скажете.
Стрельцов воспринял просьбу сослуживицы как намек, что пора и честь знать, и поспешил покинуть помещение. Оставшись одна, Юля дала волю чувствам и хохотала, качаясь по кровати до колик в животе. Вернувшийся в комнату муж к веселью жены присоединяться не стал.
– Вот что значит работать с тобой в одной упряжке. Тебе премия, а напарнику сюрприз с наваром.
Он тоже устало рухнул на кровать.
- Все мы хлебаем из одной плошки, - сделала почти философское заключение женщина.
На время оба затихли, задумчиво глядя в потолок.
- Тебе Марина нравится? Коля, скажи честно.
Муж продолжал любоваться потолком, только загадочно улыбнулся.
- А трусы ты у нее видел? Бе-лы-е, как снег на вершине горы Килиманджаро, - протянула Юля восхищенно. – С такими только молочную кашу варить. Ма-н-ну-ю.
- Фу!
Николай снова метнулся в туалет.
- Дурачок! Как тебе только может тошнить от такой шикарной дамочки, – крикнула ему в след жена. – Я серьезно от нее в восхищении. На твоем месте приударила бы за ней.
- Меня от нее выворачивает наизнанку! Ты что, не видишь? От ее навязчивости неудержимой.
Вернулся супруг и вновь завалился на свое ложе.
– И от жизни этой мерзопакостной мутит. От дела этого беспросветного. Висяк полнейший…
- Тихо! Табу! – цыкнула Юля на мужа, как на непослушного пса.
День аварийный
Утром Юля проснулась рано и долго прислушивалась, стараясь не пропустить момент, когда ее благоверный поднимется и начнет собираться на службу. Лишь только этот час настал, она высунула из-под одеяла свой носик и один глазик и плаксиво попросила:
- Коляша, купи мне трусики, пожалуйста. Умоляю.
- Размер какой?
Элементарный вопрос застал женщину врасплох.
- Мне мама такие вещи всю жизнь покупала. Честное слово, мне неведомы цифры, которые следует знать. Купи на свое усмотрение. Прикинь на глаз мои параметры. Ты же в своей прокуратуре самый зоркий сокол.
- А ну откинь одеяло, - попросил Николай. – Перевернись на живот и подтяни ночнушку вверх.
- Совсем очумел! Я же без трусов!
- Ну, я не настолько глазастый, чтобы видеть твою фигуру через ткань.
- Веревочкой какой-нибудь замерь.
- Где я ее возьму? - окончательно обломал ее Николай. – Полегчает с ногой, сама сходишь купишь.
- Ух! – прорычала Юля. – Никакой заботы о пострадавшей женушке.
О своей договоренности со Стрельцовым она благоразумно промолчала.
- Как раз это забота и есть. Валяться в кровати и без трусов можно. А то куплю такие, что ними же по лицу получу. Оно мне надо. Я-то уж знаю, как тебе трудно угодить.
- Так ты, получается, о себе заботишься. О сохранности своей ряшки бессовестной. Клянусь, на любые согласна!