- Ох! – подхватил ложку Павел Степанович. – Чуть не упала. Спешит кто-то! Примета такая есть.
- Чуть не упала, - повторила хозяйка, в большей степени по поводу собственного морального состояния.
Ей стало неимоверно стыдно. Она вдруг до последней, самой малюсенькой поры своей обнаженной кожи почувствовала всю пагубность своего поведения. Привести ситуацию в рамки приличий ей помешала примета, решившая сбыться. В комнату заглянула вахтерша и, наполовину зависнув в двери, доложила:
- Чижова вам посылка. Вот извещение.
- Давайте.
Юля готова была вытянуть свою руку, как стрелу крана, вплоть до двери, но единственное, что ей удалось сделать в свою защиту, это лихо перекинуть ногу за ногу. Не хуже самой Шэрон Стоун.
Извещение пришлось принять Стрельцову.
- Чего это она так глаза на нас вытаращила? – поинтересовался он, когда визитерша покинула комнату, чуть ли не пятясь.
- Кто их поймет. этих женщин.
Целомудренно передернула плечами провокаторша. Стрельцов доедал пирожок, запивая фантой. Юля максимально придвинулась, вжавшись животом в ребро столешницы, чтобы скрыть свое ниже пояса. В это мгновение в дверях завис очередной персонаж этого водевиля ее собственный муж Николя.
- На минуту заскочил, - доложил он, тяжело переведя дух. – Меня там машина ждет.
- А мы тут завтракаем с Павлом Степановичем, - пролепетала застигнутая врасплох, накрыв свои голые ляжки гроздью бананов, подхваченных со стола.
- Вижу, - безразлично махнул Николай рукой. – Юлька, на минутку выйди.
- Да так говори, - она чуть ли не заикалась.
- Дело интимной важности.
- Трусы, что ли принес?
- Ой! Давайте лучше я выйду.
Стрельцов подхватился и чуть не сдвинул стол в сторону.
- Не трогайте! – взвизгнула хозяйка.
Перепуганный гость опрометью выскочил за дверь.
- Я вас в машине подожду, товарищ капитан, - крикнул он уже из коридора.
Николай уселся на его место и принялся хватать кое-что со стола.
- Неплохо вы тут питаетесь, - съязвил мимоходом.
- Ну! – потребовала супруга продолжения разговора.
Юлю прямо в пот бросило.
- На вот.
Муж протянул ей знакомые трусы с цепочками.
- Представляешь, на них опять фамилия той самой Базановой. Наверное, ее в том кафе плохо обслужили, вот она и мстит им подобным образом.
- Может быть, - покорно согласилась верная жена.
- Ну все, я побежал! – наконец вскочил Николай. – Вот этот пирожок можно прихватить?
- Прихватывай.
– Вот тебе и круговорот трусов в природе, - радостно прошептала Чижова.
Оставшись одна, она сразу же прекратила ставшей ненужной свою безумную кройку и забросила изуродованные шорты на дно шкафа. Затем принялась укомплектовываться окончательно. Усовершенствованные трусы оказались почти в пору, но цепочки сильно впивались в тело. Спортивные штаны, не смогли скрыть эти вериги, выпирающие на ее бедрах. Пришлось снова одевать джинсовую юбку. Остальные экземпляры аналогичной одежды оказались сильно мятые, а утюга не было. Нога болела сильнее, чем вчера, и дойти до выхода из здания общежития Чижовой стоило больших трудов. Только держась за стеночку. Она сильно озлобилась на Стрельцова, что не догадался помочь ей. Хотя в глубине разума осознавала, что вел он себя правильно и, главное, тактично.
Увидев ее состояние, Павел Степанович все же бросился навстречу и услужливо открыл дверь. Чижова села в машину столь резко, что на винтажных трусиках что-то треснуло, и полная свобода вновь воцарилась в нижней части ее тела.
- Бракодел, - прорычала женщина.
Стрельцов удивленно посмотрел в ее сторону.
– Это вы мне? – переспросил он, трогая машину с места. – Да, отцов дочерей глупые люди уничижительно называют бракоделами, но я сам себя считаю снайпером. Такие хорошие девчата получились.
- При чем тут ваши девчата, - почти вспылила его напарница. – Бракодел – это не вам. Есть тут один юный Кулибин сопливый. Трусодел, самоучка.
С таким настроением попутного разговора с ходу не получилось. Но при их профессии ехать молча - непростительная трата служебного времени.