- Я никак не прорвусь поговорить с родителями того погибшего парня, - первым о насущных делах вспомнил мужчина. - Бабушка Елены Новиковой им звонила. Сын их Дмитрий Хромов тоже ходил искать пропавшую девочку той ночью.
- Ничего не хочу слышать! – завопила Чижова, закрывая уши.
Тут же поняла курьезность своего поведения и вынуждена была дать хотя бы поверхностные объяснения:
- В том расследовании участвует мой муж, а у нас с ним договор о невмешательстве. Я не интересуюсь его работой, он моей деятельностью.
Стрельцов, казалось, удовлетворился, хотя и передернул плечами, слегка протестуя.
- Вы же почти из одной конторы. Полезно было бы делиться информацией.
- Для нас вредно. Все! Проехали.
- Бабушка еще открылась мне по секрету, - продолжил Павел Степанович после паузы. – Согласно своим наблюдениям, она предположила, что на тот момент ее внучка была влюблена.
- По секрету или секретику? – переспросила Юля, улыбнувшись.
- Есть разница?
- Еще какая.
- Она пыталась разговорить девчонку, - продолжил мужчина недовольным тоном, обидевшись на чудачества коллеги. – Но девочка на контакт не шла, только загадочно улыбалась. Наверное, так же глупо, как вы мне сейчас ухмыляетесь.
- Извините, Павел Степанович. Просто я тоже в курсе о некоторых любовных секретиках этой девочки.
На въезде в нужный им двор какой-то молодой человек буквально бросился им под колеса. Не потребовалось большого напряга памяти, чтобы узнать его. Им оказался Юлин знакомец с крыши, страдающий акрофобией.
- Придурок, куда прешь, - в горячке наорал на него Стрельцов.
- Эй! Есть разговор.
Парень постучал сгибом пальца в стекло Чижовой.
– Это тот, что с крыши?
Узнал его и Юлин напарник.
– Он вас требует.
- Я не могу выйти. Поехали дальше.
Стрельцов тронулся, парень снова рванулся на перерез.
- Юлия Васильевна, этот придурок не угомонится.
- Я честно не могу, - она была непреклонна.
- Да что тут такого! Выйти на минуту.
- Вы не понимаете. У меня авария.
- Если вы не выйдите, у нас точно случится авария. Наезд.
- Павел Степанович, авария моя очень пикантного свойства. У меня резинка на трусах лопнула. Если я поднимусь, они с меня просто свалятся.
- Действительно, авария, - присвистнул застигнутый врасплох мужчина. – Поговорите с ним сидя. Может, отцепится. Дверь откройте или стекло опустите.
- Что вам угодно? - максимально деликатно, стараясь избежать скандала, начала Юлия разговор с агрессивным типом.
- Меня невеста бросила.
- Ну?
- По вашей вине, между прочим. А я ее люблю. Очень.
- Что вы от меня хотите?
После слов о любви игнорировать горячность парня уже не хотелось.
- Покажите ей свое удостоверение, - попросил тот.
- А мое не надо? – гаркнул из глубины автомобильного салона Стрельцов.
Юля, тем не менее, согласилась исполнить требование несчастного Ромео, только с условием.
- Пусть она сама сюда подойдет.
- Люба меня не послушает. Игнорирует.
- Павел Степанович, приведите эту строптивицу именем закона, - полушутя попросила Юля, оказавшись в роли судьи Соломона. – Покажите ей свой мандат.
Оставшись одна, она быстренько стащила свои развалившиеся трусы, но, прежде чем отправить их в сумочку, хотела изучить причины аварии с надеждой на ее устранение. Прибыла обиженная официантка. После демонстрации своего документа, представительница закона дополнила его пояснениями:
- Девушка, разве вам ваш молодой человек не пояснил, чем мы с ним занимались на крыше?
- Что мне пояснять! Я сама все видела! Как вы там обнимались!
Молодая особа женского пола оказалась обладательницей очень визгливого сопрано.
- Вы же сами послали его на крышу ловить хулиганов, которые бросают женские трусы на головы вашим клиентам. А я, как представитель закона, вела там следствие по этому поводу.
- Во! Точно такие вчера нам бросили, которые у вас на коленях лежат. С цепочками по бокам.