- Ей тоже выпадало?
Ксены не ответила, опустив глаза.
- Проведите меня домой, пожалуйста. Я в таком виде сама идти боюсь. Только кроссовки заберите там, на поляне.
Юля кивнула на свою больную ногу.
- Пожалуйста, - не убавила настойчивости девочка. – Я не хочу, чтобы с нами еще кто-то увязался.
Пришлось Чижовой ковылять на потребу этой не по годам властной пигалицы.
- Мы домой, - объявила она мальчикам, забирая обувь Нины.
- С меня поводырь сегодня не ахти, - призналась Чижова, вернувшись к своей подопечной. – Но как-нибудь доковыляем, я думаю.
- Опирайтесь на меня, - казалось, что на этот раз девочка говорила вполне сердечно.
- Давай, - откликнулась на ее просьбу взрослая женщина.
Скорее для того, чтобы просто не обидеть юную помощницу отказом.
- Вы не переживайте. Я тут ближе всех живу.
Они побрели зигзагообразными рывками, часто останавливаясь на передых.
- Я заметила, что вы все время говорите: в вашем городе, - на одном из привалов вновь заговорила девочка. - Вы что, не местная?
- Да. Мы с мужем приехали совсем недавно. Временно живем в общежитии.
- Как Дождь, - печально заметила Ксена. – Она тоже не из нашего города.
- Вы с ней дружили?
- Я? – Ксена почему-то удивилась.
- Но вы же друзья? Эта ваша гоп компания.
- Друзья, - неохотно согласилась девочка, а после паузы уныло добавила. – По несчастью. Мы ведь между собой не очень. Нас свел вместе один человек. И теперь, кажется, навсегда.
- Дождь? – догадалась Юлия.
- И Дождь тоже.
В квартире у Ксены все выглядело богато, но безалаберно. Чижова сразу пожалела, что вошла сюда в отсутствии взрослых хозяев. Всюду валялись предметы женского белья. Чтобы присесть на диван, Юле пришлось отгрести от себя ворох женских трусиков. Одни она взяла в руки, чтобы рассмотреть поближе. При ее плачевном состоянии с подобным имуществом – это было очень даже актуально. В ее руках оказались максимально узкие стринги.
– Это мамины, - пояснила юная хозяйка, натягивая на себя сухие трусы более консервативного вида. – Поразбросала их везде. Вовика своего обвораживает.
- Вовик? Это кто? – поинтересовалась женщина, между делом, потихоньку пряча стринги себе в кулак.
- Мамкин муж, который от нее на двадцать лет моложе. Ровесник Димы. Вот она и завлекает его, чем может.
Чижовой стало не по себе от такого разговора, как женщине, но как следователю, ей стоило его продолжать.
- Тебе это не нравится?
- Ненавижу! – заскрипела зубами Ксена. – Он, подонок, Димочке все рассказывал, как с мамкой кувыркается, а тот дальше разносил. А мамка ходит, сияет, думает: он у нее ангелочек.
- А кто такой Дима?
- Да так, - небрежно махнула рукой девочка. – Уже никто.
Она плюхнулась на диван рядом с гостьей и запрокинула голову на спинку, как бы намереваясь предаться безмятежному отдыху.
- Друг твоего отчима?
- Отчима, - фыркнула Ксена совсем уже презрительно. – Хорошего мало, когда отчим Чекотило, в натуре. Вы думаете почему я в длинных платьях до пят хожу? Он же ко мне пытается подкатывать.
Чижова от неожиданности поперхнулась на ответном слове.
- Маме бы пожаловалась, - ее мозг смог слепить лишь такой банальный совет.
- Я другое придумала. Сейчас покажу.
Ксена метнулась в соседнюю комнату. Юля же поспешила спрятать трофейные трусики себе в сумочку. Поступок нелицеприятный, но для оправдания воровства в сознании женщины родилась неказистая версия, что эти ниточки, соединенные в одно целое, трудно назвать полноценной вещью. Это как будто кусок веревочки одолжил, только лишь без спроса. Впрочем, трезвая мысль вернуть все обратно тоже явилась в противовес скоропалительной первой, но мелькнула лишь маленькой искрой. Тем более Ксена примчался обратно скоро, как чертенок на метле.
– Вот!
Торжественно сунула она в руки Чижовой какую-то бумагу.