– Заявление о попытке изнасилования. Я его заготовила на всякий случай. Дату только надо поставить, и все, каюк Вовику. Сухарики будет в лагере грызть, только не в пионерском.
Высказавшись в таком духе, девчонка снова удовлетворенно откинулась на спинку дивана. Чижова потеряла дар речи. В своей профессии она была готова ко всему, но сейчас почувствовала себя раненой, как в перестрелке с бандитами. Взрослая женщина пристально вперила свой взгляд в глаза своей юной собеседницы и потрясла перед ее личиком полученным документом.
– Девочка, ты хоть понимаешь, как все это серьезно?
Затем в каком-то неведомом для ее характера порыве обняла Ксену и привлекла щуплое тельце к своей груди.
- Неужели все так плохо?
- Пустите!
Ужонком вывернулась та из объятий женщины и отпрянула в сторону.
– Чем обниматься и сопли пускать, лучше бы помогли мне! – не попросила, а скорее потребовала в каком-то исступлении.
- Хорошо, хорошо. Успокойся.
Чижова подскочила на ноги, чтобы снова приблизить девочку к себе, но от боли в ноге охнула.
- Что так болит? Или вы притворяетесь, чтобы я потеряла бдительность?
- Как же мне домой добираться, - простонала Юля, уже не обращая внимание на каверзы Ксены.
Ее душевный всплеск иссяк, как родник в слишком жаркой пустыне.
- Вовик отвезет. Не беспокойтесь. Он вот-вот должен заявиться.
- Ты же говоришь: твой отчим чуть ли не маньяк?
- По сути Дракула, но на людях умеет себя преподнести. Угодливый такой, обходительный. Подарочками меня заваливает. А я их в помойку или пацанам раздаю. У меня тоже мобильник мог быть как у Дождя, но от него никогда!
- Ладно, - решила подвести итоги следователь, когда боль в ноге сбавила обороты. – Это, - она вновь потрясла провокационным заявлением, отправив затем в сумочку, - пусть остается у меня. Если что, дашь мне знать, и я пущу его в ход, но только не спеши, милая, не торопись. Ради бога! Решится на такой шаг тяжело, разве что в горячке, но исправить его гораздо труднее. По правде говоря, вообще невозможно. Так что подумай. Хорошо, очень тщательно поразмысли. Может, это всего лишь твои фантазии. Детские страхи. Кстати, а где твой родной отец? Он бы мог помочь тебе.
- Нет у меня папы.
Ксена сразу набычилась в своей манере.
- Так не бывает. Детки не рождаются, как травинки от дождинки.
- Говорят, умер.
- Кто умер? – раздался мужской голос у Юлии за спиной.
Она аж подскочила от неожиданности. Благо, сделать такой подскок на пружинистом диване ничего не стоило. Оглянувшись, увидела импозантного молодого человека. Ксена среагировала тоже моментально. Подсунулась на диване под бок Чижовой и злобно прошептала той на ухо:
– Вот видите: он и входит бесшумно, как голодный хищник.
Юля еще раз вздрогнула.
- Отвезешь тетю домой?
Эта странная интонация то ли просить, то ли приказывать, была для Ксены неотъемлемой чертой поведения.
- Хорошо, - безропотно согласился якобы домашний монстр. – Сейчас?
- Да, - просто рявкнула его падчерица.
- Пойдемте.
Немногословность мужчины, видимо, не являлась индивидуальной чертой его характера, а скорее результатом общения с таким приемышем, как Ксена.
- Она не может!
Зубастый волчонок в душе девочки никак не хотел превращаться в пушистого ласкового зайчика. Вовик застыл, не соображая, что делать дальше.
- Помоги ей! – получил он очередное рявкающее указание.
Галантно взяв пострадавшую за локоть он предложил ей подняться. Чижова подчинилась. Впрочем, передвигаться в паре у них не очень получилось. Тогда Вовик подхватил Юлю на руки и скомандовал падчерице:
- Нина, дверь.
Чижова же завизжала, как резанная. На площадке, куда вынес ее благородный провожатый, даже соседи повыскакивали из дверей и с удивлением наблюдали эту странную картину. Юля была вынуждена притихнуть. Ее главной задачей стало поддерживать рукой нижний подол юбки от глаз любопытствующих домочадцев.
- Неужели так больно? – поинтересовался Вовик уже в машине.
«Он сказал целых три слова», - мысленно констатировала Чижова, оставив вопрос без ответа.