Она сжалась в комок, забившись в угол сиденья, и даже не среагировала на просьбу пристегнуться. Тогда Вовик сделал это сам. Ему пришлось действовать, касаясь дрожащего тела пассажирки и наклонясь почти вплотную к ее лицу.
«А этот змей-искуситель приятно пахнет», - сделала женская душа еще один, непонятно для какой цели вывод.
Потом она все-таки вспомнила о своей профессии и постаралась спрессовать свои нервишки в бесстрастный комок.
- Ксена сказала, что вы младше ее матери на двадцать лет. Неужели это правда? – начала Чижова не очень удачно, тем самым комком.
- На двенадцать.
- Вы отчим. А где ее настоящий отец, если он, конечно, есть?
- Конечно, есть, - эхом ответил Владимир.
- Он жив?
- Может, и жив, если еще не умер.
Вовик обвел взглядом округу из окна своего автомобиля, как будто пытался увидеть этого самого отца буквально в эту же самую минуту. Они как раз проезжали двор дома, в котором проживала Лена Новикова. По причине надвигающегося дождя двор был пуст, и только обкуренный Кока-кола, так для себя окрестила его Юля, дремал по обыкновению на одной из скамеек, забросив голову назад.
На вопрос о погибшей девушке Вовику ответить было нечего.
- Вы не интересовались подругами Ксены? – слегка удивилась следователь, но получилось, как намек на сексуальные пристрастия якобы маньяка.
- Вы же видите, какая она колючая, - в голосе отчима ощущалась неподдельная горечь. – Я же к ней по-доброму и с лаской, а падчерица, что отросток кактуса. И так с первого дня, когда мы поженились с ее матерью.
- А почему совместного ребенка не заведете?
- Боимся.
- Чего?
- Что это исчадие ада уничтожит плод нашей любви. В буквальном смысле. Я не сомневаюсь, что Нина сможет убить младенца.
Чижову передернуло от такого заявления.
- Мне она показалась милой, очень ранимой девочкой, - зачем-то соврала Чижова.
Они уже давно ехали по улицам города. Вдруг женщина осознала, что места за окном автомобиля ей совершенно не знакомы.
- А куда мы едем? – проснулась в ней запоздалая тревога.
- Куда надо, - Вовик опять вернулся к немногословию.
Видимо, кардинально контрастный отзыв о его падчерице убил в нем всплеск чувственности.
- Остановите, я выйду, - продолжила истерить его пассажирка.
- Сидите, - отрезал он почти грубо.
- Я кричать буду!
- Будете. Еще как будете.
- Я милиционер. У меня пистолет есть. Вот в этой сумочке.
- Надо же, - пренебрежительно хмыкнул мужчина.
- Я приемы карате знаю. У вас ничего не получится.
- Получится.
Машина въехала во двор, по всей видимости, какого-то медицинского учреждения. Чижова опешила. Ее спутник решительно выскочил из машины и открыл дверь с Юлиной стороны.
- Ну!
Волевым движением протянул он ей свою доверительно раскрытую ладонь, затем снова подхватил на руки и понес ко входу в здание. Очередь больных в кабинет травматолога при виде такой доставки пациента завороженно промолчала. и через минуту Чижова уже сидела на кушетке в кабинете врача. Вовик удалился за дверь в коридор.
Молодой врач принялся ощупывать ногу. Медсестра с очень курчавой прической сидела за столом, что-то писала и недовольно зыркала в сторону пациентки.
- Ложитесь, - приказал эскулап. – Мне так будет удобнее.
Юля, как могла, придерживала подол своей юбки, но доктор задрал ее ногу так высоко, что ее старания были бесполезны.
- Людочка, - позвал врач свою помощницу, - нужно наложить тугую повязку.
- Женщина! – воскликнула подошедшая к ним медсестра. – Здесь вам не гинекологический кабинет. Вы ничего не перепутали?
Чижова покраснела до жжения в области щек.
Доктор вернулся к столу и дал своей Людочке следующее указание.
- Пригласите в кабинет мужа.
Та выполнила такой приказ с превеликим удовольствием и с порога набросилась на бедного Вовика.
- Мужчина, что же это вы своей жене трусов не купите! Светит тут своим прожектором.