- Там, у дороги, после полуночи произошло убийство, - более значимо аргументировала она причину своего интереса.
- Да? – хором подтвердили мужчины свою неинформированность.
Следователь окончательно охладела к подобным свидетелям.
Попав во двор, она сразу же увидела Сидоркина. Он как раз выходил из одного подъездов более длинного здания, которое как раз располагалось параллельно автотрассе. Тот был легко узнаваем в форме, а ей снова пришлось представляться даже перед ним при помощи все того же документа.
- Ого! Какого полку нам прибыло симпатичного, - пытался пошутить молодой милиционер, но, наткнувшись на колючий взгляд оперативницы, стал более сдержанно докладывать о проделанной работе.
Он, высокий, крепкий парень, смотрел на низкорослую начальницу сверху вниз. Юля заметно скукожилась под этим взглядом из поднебесья.
- Момент инцидента из жильцов никто не видел. Один алкаш утверждает, что заметил, как какой-то мужик переносил что-то тяжелое. Я запротоколировал его показания, но верить такому индивиду - себе дороже.
Участковый протянул Чижовой несколько бумаг.
- В основном жалуются на какую-то компанию подростков, которая якобы бузила тут вчера вечером. Даже подозревают, что те взбирались на крышу.
- Так может, они местные. Их собственные дети, - здраво предположила Чижова.
- Нет, утверждают, что чужие, - скривился он, как будто укусил кислое яблоко. – Хотя, кто его знает. Не исключено, что выгораживают своих. Тут такая публика занудная. Вечно жалуются на кафешку, что на первом этаже. Мешает оно им, придуркам. А если после ее закрытия нормальное заведение в заброшку с разбитыми окнами превратится? Тогда, видимо, счастливы будут. Тихо станет. Конечно, бомжи и наркоманы, которые там со временем обживутся, поспокойнее веселых граждан за праздничным столом.
- Вы на крышу поднимались? – Чижова постаралась побыстрее отвлечь патетический настрой коллеги.
- Какого черта, - почти грубо попытался он отпаять, но женщина проявила характер.
Умудрившись взглянуть уничижительно по отношению к строптивому подчиненному даже снизу вверх, она молча вошла в подъезд и двинулась дальше. Сидоркин, вспомнив о субординации, уныло поплелся следом, но в итоге где-то потерялся между этажами. Чердак оказался открыт. На площадке убиралась какая-то женщина. Она искоса взглянула в сторону Чижовой, которая тут же засветила свою красную книжицу.
- Насыпалось вот мусора с чердака. Убираю, - пояснила она раздраженным голосом. – А больше никто не хочет. У нас тут подъезд идиотов. Никому ничего не нужно, только гадить мастера.
- Вчера кто-то поднимался на крышу?
- Я уже участковому все доложила, - заартачилась было местная жительница, но под тяжелым взглядом Чижовой быстро пошла на повтор своих сообщений. – Я их лично не видела. Слышу какой-то шум на чердаке. Мужа хотела отправить, но мой чурбан из той же когорты пофигистов. А я сама пока сюда добралась, они уже спустились. Слышно было только шум по лестничной клетке. Я им крикнула угрозы, а в ответ только смех. Вот так повадятся всякие подозрительные личности на чердак, что потом делать? А еще хуже - бомжи поселятся.
- Запирать на замок нужно, - посоветовала Чижова и стала примеряться на восхождение по крутой лестнице, ведущей на чердак.
- Ой! На такие дела юбка - неподходящее одеяние, - пожурила оперативницу женщина с веником.
Чижова ничего не ответила, а, сцепив зубы, все-таки вскарабкалась и в таком неподходящем наряде. На крыше оказалось совершенно пусто, даже голо. Мусора и того было мало.
- Я же говорил: нечего здесь делать, - услышала она голос за спиной.
Это Сидоркин все-таки настиг свою начальницу даже в таком ленивом темпе. Чижова подошла к парапету и выглянула вниз. Потом обошла территорию крыши по периметру. В одном месте она заметила использованную жвачку, прилепленную к кирпичу в стене. С многозначительным видом она достала из своей сумочки пинцет. С его помощью отлепила находку и отправила ее в полиэтиленовый пакетик. Таких у нее была заготовлена целая пачка для подобных ситуаций по сбору улик. В другой пакетик она отправила несколько лепестков роз, которые тоже попались ей на глаза.
Сидоркин наблюдал за действиями Чижовой с превеликим скепсисом. Затем и вовсе удалился, не соизволив получить разрешение. Имидж новой руководительницы трещал по швам.