Доклад об этой, вероятно, нужной, но все-таки рутинной работе Чижова слушала в пол уха. Неожиданно ей припомнилась другая актуальная задача:
- Николай Аркадьевич, мне на почту надо. Посылку получить.
- У меня машина внизу. В моем распоряжении, – растерянно отчитался Селезнев, не готовый к такому резкому переходу собеседницы.
- Тогда ждите там, а я быстренько.
Впрочем, собраться в ускоренном темпе у Юли все-таки не получилось. Запас воды иссяк. Чтобы умыться пришлось воспользоваться салфеткой, предварительно плюнув на нее. Причесалась пятерней. О косметическом макияже даже не вспомнила. Но вот верхняя одежда! Она уже сто раз пожалела, что взяла с собой так мало носильных вещей. Упор на наличие хорошего постельного белья здесь, в общежитие, выглядел достаточно глупо. Юля поняла, что лучше на голой кровати спать, чем самой голой ходить. Оставалось всецело уповать на мамину посылку. Куртка, испорченная помидорами, все еще оставалась нестиранной. Пришлось одевать розовый спортивный костюм и белую майку. Все бы ничего, но штаны были в обтяжку и при отсутствии трусов контуры ее женского «секретика» предательски выпирали. Оставалось только постоянно прикрывать проблемное место своей дамской сумочкой. А еще эта хромота, будь она неладна. Юля с благоговением вспомнила вчерашнего джентльмена Вовика. Сегодняшний кавалер носить на руках ее не будет. В этом она была уверена на сто процентов.
У входа в общежитие красовался только один автомобиль «Форд» темно-синего цвета, и Чижова не сразу поверила, что именно в него ей следует садиться. Она не стала выяснять: чей это автомобиль - служебный или частный. После красного болида Павла Степановича эта машина показалась женщине почти роскошной. Селезнева завезли в прокуратуру, потом последовал почтамт. Водитель «Форда», лысоватый потный дяденька, видимо, уже был проинструктирован и покорно занял место на стоянке. В помещении почты Чижова вспомнила, что хотела вычислить жену Стрельцова, и прошлась вдоль стойки, заглядывая в каждое окошко. Посетителей было немного и ей никто существенно не мешал потренировать свою профессиональную наблюдательность.
- Вы Стрельцова, - заглянула она с вопросом в окошко к одной из служащих этого заведения, остановив свой выбор на ней.
- А вы кто?
Парировавшая ответом женщина была довольно щуплого телосложения с копной русых волос, пробитых легкой проседью.
- Я коллега вашего мужа, - представилась Юлия.
Работница почты мимикой своего лица и оттенком голосовых ноток выразила пренебрежение услышанному сообщению.
- Вы думаете: заявление о том, что вы работаете с моим Крючком, сразит меня наповал?
- Так вы не Стрельцова? – Юля уже была готова признать свой выбор ошибкой. – Вы Крючкова?
Ее собеседница посмотрела на клиентку уже с интересом.
- Вы не знаете, кто такой Крючок?
- Нет, а кто это?
- Счастливая, - услышала Юля очень загадочное определение на свой счет.
- Недавно, наверное, служите? Крючок – это Стрельцов Павел Степанович. Мой муж. Этот факт вы правильно определили. И вот что я нашла в бардачке нашего автомобиля.
Без всякого перехода жена Стрельцова выложила на стойку трусы с цепочками. Чижова, не ожидавшая такой резкой атаки, маленько опешила, но затем включила профессионализм и, как говорится, сориентировалась на местности. Она хладнокровно достала из сумочки очередной полиэтиленовый пакетик и пинцет. С помощью этого инструмента демонстративно упрятала полученную вещь, которая совершила не один круг по рукам и уже порядком надоела самой оперативнице.
- Извините, но это улика, и мне придется ее изъять.
- Улика, но моя, - опомнилась женщина, пытаясь ухватить Юлю за руку.
‒ Это вещественное доказательство по одному очень запутанному делу, расследование которого мы проводим с вашим мужем. Это я забыла ее в бардачке его машины.
- Какая наглая!
Стрельцова подхватилась со своего места и все-таки изловчилась схватить Чижову за руку, высунув через маленькое окошко свою цепкую кисть.
- Что вы себе позволяете!
Юля не стала особо сопротивляться, чтобы не привлекать посетителей, и прошипела:
– Отпустите меня. Сейчас же.