- Попрошу без истерики, - окрикнула она испуганную Лидию Яковлевну. – Садитесь! Вы являетесь свидетельницей совершенного хулиганства. Сейчас составим протокол.
- Какой, к чертям, протокол! Бежим скорее! Поймаем эту дрянную девчонку Базанову на горячем! Никак не уймется бестия!
- Может, это бабушка бросила, - Чижова напомнила о фасоне белья. – После разговора с вами озлобилась. Мстить вам решила. Вина ее внучки никак не доказана.
- А как же метка?
- Стащил кто-то трусики девчонки с бельевой веревки и бросил. А она об этом: ни сном, ни духом. Чтобы вынести безоговорочные обвинения требуются доказательства такого же железобетонного уровня. Это вам не почту разносить.
Стрельцова сникла. Машинально стала изучать рейтузы более тщательно и через пару секунд радостно воскликнула:
‒ Вот же! И тут метка! Читайте: «Базанова».
- И я о том же. Белье старушка метнула. Сознательно целясь именно в вас, Лидия Яковлевна. А не следовало с вашей стороны грубить ветерану. Теперь расхлебывать придется. Хотите, все-таки составим протокол?
- Хотим! – резко вспылила обиженная Стрельцова.
В качестве понятой пришлось позвать официантку Любу. Быстренько оформив канцелярскую сторону необходимого делопроизводства, Чижова отпустила Лидию Яковлевну:
- Ну, теперь можете отправляться домой. Идите. Ешьте свою рыбу.
- Какую рыбу?
Юля поняла, что со своим добрым напутствием спалилась глупейшим образом.
‒Это присказка такая на моей родине, - стала выкручиваться она. – Это как в фильме «Ирония судьбы…». Помните? Про заливную рыбу? Про то какая гадость это блюдо. Отсюда и посыл: идите, мол, ешьте свою гадость сами.
- Я хорошо готовлю.
- Я не сомневаюсь. Но вот если найдете в бардачке автомобиля вашего супруга нечто подобное.
Юля потрясла в воздухе мокрыми панталонами.
– То не удивляйтесь. Такая уж наша служба: и опасна, как видите, и трудна.
Стрельцову Юлин патриотизм не прошиб. Женщина ушла со свежей порцией недоверия.
- Что утерлась эта почтальонша? - проворчала ей вслед официантка Люба. – А то рассказывала нам тут: больше вам на столы никто ничего не бросит. Работайте спокойно. Гарантирую, говорит. И на тебе опять!
Она удрученно кивнула на панталоны.
- Нет. Нас только навес спасет. Заказывать еще что-нибудь будете?
- Ну как, с Аркашей помирились? – полюбопытствовала Юля.
- Я его в секцию парашютного спорта записала.
- Круто. А зачем?
- Потому что я в этой секции сама состою.
- Тогда логично.
- Если хоть раз прыгнет, сразу миримся. Мне рожденные ползать не нужны.
- А если разобьется?
- Я в кафе работаю. Организовать помины не проблема.
- Жестко.
- Тогда вам эти парашюты нужнее.
Юля протянула любительнице экстрима панталоны, прилетевшие с крыши.
- Обойдемся.
Девушка отпихнула презент. Юля давно уже заметила Стрельцова, который маячил ей издали, но разговор с официанткой оказался содержателен.
- Ваши?
Предъявила Юля свою добычу и Павлу Степановичу, когда подошла к нему.
- Не мой фасон.
- Вы чего! Это же вы бросили?
- То, что я бросил, на ветке зависло. Неважный из меня метатель.
- Вы прикалываетесь?
Юля была ошарашена. Она не могла поверить. Ее предположение о том, что трусобомбером стала старушка Базанова, было высказано совершенно от фонаря. В пику амбициозной почтальонше. Но если это правда, куда девать только что оформленные бумаги? Давать им ход? Факт хулиганства налицо. Решение этой дилеммы отвлекло от других насущных мыслей. О своей речной добыче она вспомнила, лишь войдя в общежитие. Сумка подсказала своей тяжестью. Эта рыбина оказалась конкретной обузой. Что с ней делать? Как приготовить? На чем? Юля сразу же почувствовала себя некомфортно, как та самая рыба, выброшенная на берег.
- Хотите, угощу?