- Ой! Какое бесстыдство, - шепотом стала журить его Юля. – Джинджер, опомнись. Сейчас нас застукают.
Пес сел и тяжело дышал, преданно глядя на свою благодетельницу.
- Давай охладись, миленький.
Юля стала тащить Джинджера к реке. Тот отчаянно упирался, выскальзывая из женских рук.
- А ну в воду, придурок, - терпение добровольной дрессировщицы трещало по швам. – Ах ты так? Ну тогда держись.
Юля ухватила пса за передние лапы и, раскрутив вокруг себя, что есть силы метнула его в реку. Ломая на лету камыши, тело бедного Джинджера все-таки плюхнулось в воду. Отряхнувшись и переведя дух, Чижова вышла из своего укрытия и двинулась на поляну. Сегодня ее появлению никто уже не удивился.
- Вы Джинджера не видели? – сходу поинтересовался у нее Гопник, заставив вздрогнуть сумасбродную женщину всем телом.
Здесь, стоя перед этой гопкомпанией, она осознала как чудовищно и постыдно вела себя минуту назад.
- Видела. С какой-то подружкой шастал по камышам.
- Какой подружкой? – Гопник заставил вздрогнуть женщину еще раз.
- С такой же хвостатой, как он сам.
Юля машинально вывернула шею, чтобы мимолетно окинуть взглядом свой собственный зад, как будто опасаясь, что там тоже может оказаться хвостик.
- Ну что? Сегодня будете с нами играть? – поинтересовался Лысый, хитро прищурив глаза.
- Буду, - решительно заявила Юля, надеясь хоть таким образом, стереть из памяти казусные события в камышах.
Но тут сам ее подельник напомнил о себе. Джинджер появился из воды, не хуже Венеры, рожденной из пены. Выбравшись на берег, он тут же отряхнулся и сел. Его биологическое хозяйство уже почти пришло в норму. Пес обиженно глянул в сторону женщины, а обрадованного его появлению Гопника совсем проигнорировал.
‒ Вот до чего любовь доводит, - констатировала Ксена, с грустью глядя в сторону четвероногого друга. – Его раньше в воду загнать было невозможно.
Юля вздрогнула еще раз. Фразы этих ребят не уступали в прозорливости самым отъявленным экстрасенсам. Ксена между тем привычным жестом сняла свою бейсболку и бросила в центр поляны. Пока Чижова отстегивала от связки ключей свой брелок, то заметила, что руки ее дрожат.
Водить, если выразиться детским игровым языком, выпало Гопнику. Юля с опаской представила, какое задание выдумает самый младший. Тот, в натуре, повел себя туманно. Сначала он, загадочно посмеиваясь, достал из кармана пачку жвачек и раздал каждому из присутствующих. Ничего не евшая с утра Чижова даже обрадовалась такому презенту.
- Жуйте, жуйте, - поощрил всех пацан. – Хорошенько челюстями почавкайте. А тот, кому выпадет, дожует за всех одновременно.
- Что?
Опасения Юлию не обманули. Этот рыжий шутник не подкачал. Отличился в кавычках.
- Я не могу в этом участвовать! – сразу же громогласно заявила она.
- Что вы так переживаете? - попытался успокоить ее Сополя, размахивая своей очередной палкой. – Жребий ещё не брошен.
- А что тут такого, - Лысый попытался успокоить женщину в другом направлении и протянул руку Ксене. - Дай.
Ксена выплюнула ему в руку свою жвачку, а парень тут же отправил ее в свой рот.
- Эй! Так не честно, - возмутился Гопник. – Еще не ясно: кому выпало.
- Поймите, - вновь принялась за увещевания Чижова. – Я взрослая. Я, может, сегодня с мужем целовалась.
- Почему может? – хихикнул Гопник.
- Мне вон ваш Джинджер губы лизал, - Юля, как в горячке, привела новый аргумент.
- Мне он каждый день лижет, - вновь обломал ее рыжий острослов.
- Взрослые рот иногда используют не по прямому назначению, - отчаявшаяся женщина озвучила завуалированную правду.
‒ Это как? – Гопник еще не дорос, чтобы догадаться, а остальные слегка покраснели.
- Шары надувают! – ляпнула Юля лишь бы что, смирившись.
Ей оставалось одно: молить жребий выпасть на ее долю. Хотелось оградить детей от такого безобразия. На всякий случай свою жвачку, чтобы та никому не досталась, героически проглотила. Воля небес оказала ей услугу, и позволила облегченно вздохнуть.