- Нам надо постараться до мамкиного возвращения, а то не успеете помыться. А вещи ваши Худой посторожит. Он все равно сегодня отца из рейса будет дожидаться.
- Точно?
- Как в аптеке! Клянусь!
В кустиках Чижова сбросила свой негритянский прикид и натянула халатик Ксениной мамаши. Он оказался маловат во всех отношениях: и по длине, и в обхвате.
- Мамка у меня щуплая, - пояснила девочка, когда увидела результат переодевания. – Ничего, дойдем как-нибудь. Плохо, что босиком. И как я тапочки забыла прихватить! А то простудитесь еще.
Идти в таком виде по улицам Юле было очень дискомфортно. Хотя день уже клонился к вечеру, но для их партизанщины смерклось еще недостаточно.
- В костюме дикарки я бы чувствовала себя лучше, - посетовала она. – Естественнее.
Ксена в солидарность сняла свою обувку и понесла в руках. Девочка, как известно, жила ближе всех к речке, и время Юлиного негритянского позора имело максимально короткий срок. В квартиру Ксены горе-милиционерша вошла с опаской, озираясь по углам, хотя уже бывала здесь.
- Где ванная? – почему-то шепотом поинтересовалась она у молодой хозяйки.
- Там, - указала Ксена таким же заговорщицким голосом. – Но прежде я хотела бы с вами поговорить.
- О чем?
- Об очень важном. Только дайте слово не ругаться.
-Ты же говорила, что надо спешить.
- Теперь уже не надо.
- Почему?
- Я хочу, чтобы вы легли в кровать родителей и дождались возвращения мамы.
Чижова замерла.
- Ты что, новое заявление накатала? Хочешь меня подставить?
- Нет! Нет! Нет! – истерически завизжала девочка, сцепив ручонки у себя на груди. – Я хочу, чтобы мамка приняла вас за любовницу Вовика и выгнала его ко всем чертям. Я его ненавижу!
Казалось, ее мелкие зубы скрипели, как жернова кофемолки.
- Успокойся, - бросилась к ней Чижова и прижала к себе. – Дорогая, опомнись. Возьми себя в руки. Ведь это подлая провокация.
- Ну и пусть! Лучше быть самой мерзкой тварью, чем жить с таким чудовищем, как он.
- Все! Ничего больше не говори!
Юля уткнула лицо девочки в свою грудь.
- Хорошо. Я подумаю над твоей просьбой, - решилась через минуту.
В ванную Чижова влезла сразу, не дожидаясь, когда емкость наполнится водой. Ксена заглянула через щель приоткрытой двери.
- Давайте я вам спину от сажи отмою.
Не дожидаясь согласия, она вошла и ухватила мочалку. Вода в ванной наполнилась сантиметров на десять. Усталая женщина обхватила колени руками и расслабилась. Приятные касания девичьих рук и монотонное журчание воды навевали покой и клонили в сон. Впрочем, нирвана длилась недолго.
- А как женщины любят друг друга? – очередной вопрос сумасбродной Ксены встряхнул Чижову, как удар током.
- Сейчас же выйди! – приказала она, пытаясь вложить максимальное количество металла в тембр своего голоса.
- Поймите, для меня это важно. Если я попаду в тюрьму, а там одни тетеньки.
- Господи, - охнула Юля. – За броски трусами с крыши тебя не посадят. Максимум оштрафуют за хулиганство.
- Спасибо, утешили.
Ксена стихла. Через мгновения Чижова ощутила, как на ее голую спину падают капли. Девочка плакала.
- Успокойся, говорю тебе. Не следовало совершать глупости, чтобы теперь так переживать. Иди лучше приготовь постель. Я согласна спасти тебя хоть от одной беды.
Ксена вернулась, когда ванна заполнилась уже наполовину.
- Кровать готова., - доложила девочка. – Я пойду к бабушке. Успокою ее после потери картофеля.
- Подожди, а если меня вытолкают отсюда голой?
- Я вам халат на лестничной площадке спрячу. В электрическом щите. Только осторожно его потом доставайте, чтобы током не ударило.
- Почему именно там? Если опасно?
- Больше негде. Я там всегда вещи прячу, которые мне мама заставляет в школу надевать против воли. Шапку или бант какой-нибудь стремный… Потом обратно достаю по возвращению.
Оставшись одна, Чижова расслабилась. Выключила воду и долго лежала, закрыв глаза. Потом почувствовала дикий голод. Сказался целый день без пищи, не считая таблеток в травматологическом кабинете, да проглоченной жвачки тогда на берегу. Пришлось покинуть теплое место. На кухню она прошла не одеваясь, только обулась в какие-то тапочки и по-свойски пошуровала в холодильнике. В кровать улеглась уже с большим бутербродом в руке и чашкой вишневого компота. На половине своей трапезы раздался хлопок входной двери. Хоть Юля и ждала этот момент, но на деле не справилась с волнением: поперхнулась и закашлялась. По этой причине ее присутствие было сразу обнаружено. Дверь приоткрылась, и в спальню заглянул Вовик, отчим Ксены. Он застыл с раскрытым ртом, а неожиданная гостья хладнокровно продолжила свой перекус, лишь одеяло подтянула повыше.