Чижова узнала и еще как узнала, когда фура остановилась перед управлением ее родного МВД. Дальнобойщик схватил ее за руку пытаясь вытащить наружу.
- Сейчас сдам в обезьянник! Будешь знать, как проституцией заниматься! Там тебе доходчиво объяснят!
Чижовой дошло, что надо переходить к более существенной обороне.
- Молчать! – заорала она не хуже милицейской сирены. – Сейчас же отпустите мою руку!
Освободившись, тут же достала из сумочки свое служебное удостоверение и тыкнула ним в лицо борца за нравственность.
- Я выполняю специальное задание в роли подсадной. Ловим маньяка дальнобойщика. Но, видимо, я села не в ту машину. Перепутала. Прошу извинить!
Последние слова проорала так, что стекла кабины задрожали.
Бравый водила растерялся.
- Газуй! – приказала Чижова.
Слишком долго стоять перед стенами родного для нее заведения резона не было.
- Куда вас? – закономерно полюбопытствовал водила, когда немного пришел в себя, но, осознав двусмысленность своего вопроса, поспешно добавил. – Отвезти?
По пути в общагу Юля вскрыла посылку. В ней оказалась куртка безрукавка и записка от мамы.
«Доця, ночи в ваших краях холодные, так что утеплись. Не вздумай отказаться. Обижусь навек. Твоя мамуля».
- Спасибо, - Юля приложила записку к губам.
С инфантильными слезами на глазах она натянула материнский подарок прямо на голое тело. Единственно, что ее утешало дополнительно к полученной обновке, это факт, что родительница не видит, какие кульбиты вытворяет ее чадо последнее время. Дополнительным бонусом оказалась пачка денег в кармане куртки. После их обнаружения слезы из глаз женщины брызнули просто фонтаном.
- Вы уж извините меня, дурака, - попросил дальнобойщик, приняв страдания экстремальной пассажирки на свой счет.
У входа в общежитие в это время суток людей вертелось больше, чем обычно. Требовалось подобрать момент максимального затишья, но и задерживать слишком огромное для данной местности транспортное средство тоже не имело смысла. Фура привлекала слишком много внимания праздных обывателей, так что Чижова колебалась недолго и, сделав лицо кирпичом, решительно рванула ко входу в здание. Куртка оказалась достаточно длинной, чтобы окончательно не выглядеть плечевой, но все равно для избежания позора требовалось максимальное ускорение. К сожалению, больная нижняя конечность вновь подвела. Не удалось благополучно проскочить даже вахту.
- Чижова! – окликнула ее дежурная.
- Вы меня?
Юле пришлось отозваться. Приняв важный вид, она подошла к стойке.
- Вас тут спрашивали, - почему-то заговорщицким тоном доложила вахтерша. – Мужчина. Сказал, что обязательно дождется.
- Почему вы не напишете заявление на свою начальницу? – милиционерша решила запудрить мозги своей собеседнице, узнав в ней посетительницу индивидуальной комендантской душевой.
- Вы считаете: надо? – нерешительно переспросила та.
- Бумага есть? Пишите! Я лично доставлю в соответствующее учреждение.
Дождавшись исполнения своего, можно сказать, приказа, Чижова сунула полученную бумагу в сумочку и поковыляла на второй этаж. У двери комнаты она ожидала увидеть Селезнева, но на удивление, обнаружила тут врача - травматолога.
- Слава богу, - почему-то изрек тот с великой долей патетики.
‒ Вот уж кого не ждала, так это именно вас, - пациентка не проявила энтузиазма от встречи со своим доктором.
Чижова открыла дверь, и они через тамбур прошли в комнату.
- Вы бы подождали там, в коридоре, - недовольно заметила Юля своему настойчивому гостю. – Мне переодеться нужно.
- А мне вас нужно осмотреть. Я врач все-таки.
- Смотрите! – Юле пришлось согласится с большой неохотой.
Она села на кровать и протянула доктору свою ногу. Ей была непонятна настойчивость эскулапа, но как защитнице всеобщего правопорядка ей следовало покориться неким медицинским требованиям. Тем более нежные прикасания мужских рук доставили ей порцию хоть какого-то наслаждения, а то досталось ей за сегодняшний день вагон удовольствия другого экстремального рода.
- Вы лучше прилягте, - попросил врач, не выпуская женскую ножку из рук.