Юля снова покорилась, только поплотнее запахнула куртку между ног и саркастически съязвила:
- Вы озвучите такой диагноз, что я даже сидеть не смогу?
- Да! Мое признание, скорее всего, вас шокирует.
- Признание?
Юля дернулась, пытаясь снова встать.
- Лежите, лежите. Оно касается не вашей болезни, а моих чувств. Вы верите в… - тут мужчина замялся, подбирая синоним слишком откровенному слову. – В симпатию с первого взгляда?
- Нет! – отрезала пациентка и попыталась выдернуть свою ногу обратно.
- Я тоже, - доктор вцепился в больную конечность намертво. – Но вы так приглянулись мне с первой нашей встречи, что я решил ускорить процесс. Те таблетки, которые вы приняли у меня в кабинете – женский возбудитель.
- Что!
Теперь Юля уж выдернула ногу из лап нахала и со всей силы врезала пяткой прямо ему в нос. Он отлетел на пол, а его лицо залилось хлынувшей из ноздрей кровью.
- О боже, какой стыд! – чуть не катался он по полу, почему-то очень расстроившись такой резкой реакции женщины. – Пропустить такой удар! А ведь у меня пояс по карате! Не черный, конечно, но все-таки. Даже блок не успел поставить!
Уяснив причину расстройства пострадавшего, Чижова расхохоталась, как зрительница самой угарной комедии. Держась за живот, она встала на ноги, чтобы помочь мужчине подняться и тут же ощутила еще один казус, но более приятный – ее нога перестала болеть.
- Во! – радостно воскликнула Юлия, исполнив тур какого-то легонького танца. – Случилось чудо исцеления! Радуйтесь, Гиппократ Петрович или как вас там? Ваш нос оказался наилучшим лечебным средством.
- Борис Сергеевич, - представился травматолог кудесник, поднявшись с полу самостоятельно.
‒ Это дело не мешало бы обмыть, - предложила Чижова, продолжая приплясывать.
- Понял, - с готовностью откликнулся медицинский поклонник.
- И для себя возбудителя не забудьте! – Юля успела крикнуть вслед убежавшему кавалеру еще одну женскую колкость.
Не успела дверь закрыться, как тут же с готовностью распахнулась вновь. В комнату вошел Селезнев и, оглянувшись назад поинтересовался:
- Кого это вынесло из вашей комнаты со скоростью гепарда?
- Да так. Нашелся тут один почитатель. Эскулап-каратист.
- Понятно, - Николай Аркадьевич в своем стиле воспринимал любую неадекватную информацию с самым невозмутимым видом. – Я пришел справиться о вашем здоровье и следственных успехах.
- Здоровье видите сами. Пляшу уже! А расследование находится на самой бурной фазе. За сегодняшний безумный день я успела побывать рыцарем Алдробасором, торговцем-коробейником женским ретро бельем, пограничницей, негритянкой Джумба-Юмбой, а еще… - она стала загибать пальчики для точного счета. - Четыре раза выступала в роли любовницы. Нет, пять, - вспомнила заодно и Джинджера.
- А если серьезно? – Селезнева не впечатлил такой сумбурный доклад подчиненной.
- Мы играли в эти самые жетоны на исполнение желаний, и я все время проигрывала.
Умаявшись танцевать, Юля присела на кровать.
- И вы ничего не заподозрили? – следователь прокуратуры уничижительно окинул взглядом работницу МВД. – Они же дурили вас специально.
- Как?
- Наделали железок с вашим именем и вперед. А ну покажите? – Селезнев попросил жетон.
Юля предоставила требуемое.
‒ Вот, смотрите. Здесь нужно выбить хотя бы точку, как отличительный знак. И если на свет божий вытащится жетон без метки, значит, эти паразиты водят опытного опера за нос, – пустился в объяснение своей версии Николай Аркадьевич. - У вас есть молоток и какой-нибудь гвоздь?
- Нет.
Юля очень расстроилась от факта, что оказалась такой простачкой.
- А у вашей этой подруги? С которой мы тогда веселились?
Селезнев вспомнил о Марине и ушел в коридор. Оставшись одна, Юля, наконец, успела переодеться в домашний халат до очередного стука в дверь.
- Входите! Что за излишняя галантность!
Она думала, что это вернулся ее прокурорский руководитель, но визитером оказался Алексей Баянов и к тому же в состоянии подпития.
- Тебя здесь только не хватало! – возмутилась хозяйка комнаты, но очень вяло.