- Врач - травматолог Борис Сергеевич, - поспешила представить она своего личного Авицену остальным.
Теперь, чтобы всем поместиться, стол переставили напротив кровати. Стула в комнате имелось только два, и медик не без удовольствия занял место рядом с Юлей на постельном матрасе. Выпили за чудесное исцеление хлебосольной хозяйки. С прибавлением закуски компания воодушевилась, кроме горе-мужа. Леха уронил голову на стол и продолжил горько рыдать.
- Леша, не плачь, - погладила его по голове расчувствовавшаяся женщина.
- Доктор, у вас таблетки успокоительные есть? – сочувствие Селезнева оказалось более основательным.
- Разве что эти, - Борис Сергеевич, достал из кармана горсть таблеток. – Виагра, - доверительно шепнул он Чижовой, нежно приобнимая ее со стороны спины. – По твоей просьбе.
Юлю покоробила такая липкая доверительность и она тут же выхватила пилюли из рук своего ухажера.
- Как раз то, что нужно!
Измельчив таблетки о крышку стола, химическая примирительница смахнула крошки на ладонь и высыпала снадобье в стакан Алексея. Затем растормошила поникшего Отелло:
- Давай, милый, за исцеление семьи.
Леха покорно принял в себя лечебное средство, но передозировка спиртного дала о себе знать. У него начались рвотные позывы.
- Даже не думай! – Юля подскочила к мужчине и зажала его рот ладошкой.
- Давайте его уложим, - предложил Селезнев и поднялся на помощь своей коллеге. – Доктор, освободите ложе.
- Нет! – взвыла Юля. – Лучше на койку моего мужа.
Упоминание о супруге прозвучало как предупреждение. Мол, опомнитесь, господа! Вдобавок женщина пересела на место выбывшего Лехи, и ухажер от медицины на время был отдален. А до этого ей не без оснований казалось, что под его напором она не сможет устоять. Тем более он применял свои психотропные вещества.
После отключки уязвленного страдальца беседа за столом лишилась основной содержательной темы. Трепались то о том, то о сем. Благо алкоголь все-таки повышал градус активного общения. Примерно через полчаса Баянов Леха напомнил о себе. Он резко соскочил с постели и, не говоря ни слова, рванул вон из комнаты. Оставшиеся дружно расхохотались.
- Действует! – подмигнул Борис Сергеевич Юле и все-таки изловчился дотянутся до нее и нежно провести рукой по спине.
Женщина отстранилась еще дальше поближе к Селезневу, но тот тоже расстроил. Аркадий Николаевич доверительно приобнял ее за плечи и предложил очень даже душевно:
- Ну что, Чижова, споем, что ли?
Неожиданно приятным баритоном он стал выводить: «Вези меня извозчик…» Доктор пения не поддержал, глядя на соперника с открытой неприязнью. Юле песня собрата звенела прямо в ухо, но она не отстранялась. Селезнев хоть не лапал. Близость мужчин и действие вина все сильнее пробуждали в ней женское начало. Неизвестно, чем бы закончилась вся эта вакханалия, если бы в дверь не раздался требовательный стук.
- Войдите! – прокричала хозяйка почти с радостью, но стук продолжился.
- Я открою, - поднялся Селезнев.
На освободившееся место тут же перепрыгнул Борис Сергеевич и бросился к Чижовой с поцелуями.
- Юля, Юлечка, - исступленно шептал он, пытаясь зафиксировать лицо женщины, уворачивающейся от его нежностей.
Между тем в комнату ввалилась Марина Баянова, и всем стало ясно, почему соседка не могла открыть дверь самостоятельно. На руках она держала своего спящего сынишку.
- Что, Алексей буянит? – участливо поинтересовалась Юля, что есть силы оттолкнув своего ухажера прочь.
- Что ты, - лицо Марины засияло. – Наоборот, прощения на коленях просит. Пусть мой Женюша здесь переночует. А то у нас, сами понимаете, буря намечается. В приятном смысле. Детям до 18-ти.
- Конечно. Без проблем.
Чижова ухватилась за просьбу соседки, как за спасительную соломинку.
- Слышали, господа, - обратилась хозяйка территории к своим собутыльникам. – Пора и честь знать!
- Тише, - Марина приложила палец к губам, когда уложила своего отпрыска на кровать Николая.
- Ясненько, - первый с пониманием среагировал Селезнев и увлек за собой упирающегося доктора.
Чижова чуть ли не вытолкнула их силой и с великим удовлетворением заперла замок двери. Потом упала на свою кровать и расплакалась.